Он поднялся на верхний этаж, где к нему присоединился Фландри. Постепенно, сектор за сектором, стрельба утихла. Спустилась ночь, пламя пожаров освещало снизу стлавшуюся над городом завесу дыма.

Сильвер на машине с включенными фарами под белым флагом исчез в уцелевших заводских воротах.

— Ну что, Тераи-победитель? Что испытывает человек, изменивший судьбу планеты? — поинтересовался Фландри. — И что вы собираетесь делать дальше?

— Ничего, кроме усталости! А что я буду делать дальше? — Тераи горько усмехнулся. — Постараюсь избежать ошибок, совершенных на Земле, хотя это и будет непросто. На этой планете огромное множество самых разных племен и зачаточных империй, которые никогда не соприкасались с землянами, дорожат своей независимостью, люто ненавидят друг друга и так далее, и тому подобное! Я попытаюсь объединить их до того, как они приобщатся к техническому прогрессу и их войны станут по-настоящему кровопролитными. К счастью, здесь уже есть неплохое ядро — империя Кено, сильная и миролюбивая.

— И вы начнете с того, что попытаетесь завоевать весь континент?

— Боже упаси! Старый китайский метод, культурный империализм — вот что нам нужно! Но придется потрудиться.

Он вздохнул.

— На это понадобится не десять лет карантина, а двести или триста! Если бы только нас оставили в покое! Но едва карантин снимут... Впрочем, посмотрим. Ну, а вы что будете делать?

— Вероятно, вернусь в Звездную гвардию. Не очень увлекательно, но, как говорят американцы, это единственное развлечение в городе. Буду навещать вас время от времени, и если вам понадобится помощь...

— Спасибо, буду об этом помнить. Пойду позвоню Стелле, сообщу ей добрую весть. А вы займитесь, пожалуйста, восстановлением освещения улиц, если не трудно?

Он попробовал связаться со Стеллой, но на другом конце никто не отвечал. Охваченный безотчетной тревогой, Тераи выбежал из здания и под проливным дождем бросился к своему дому.

Стелла нетерпеливо ждала, сидя в бронированном подвале. Жозеф, охранник, которого оставил с ней Тераи, держался у входа и время от времени сообщал ей новости о битве, которые узнавал у проходивших мимо бойцов. Самой ей — вежливо, но твердо — он выходить запретил.

— Подождите здесь, мисс. Наверху слишком опасно, и, если с вами что-то случится, Тераи живьем меня освежует! Снаряды вокруг так и рвутся!

Дважды звонил Тераи, бросал несколько обнадеживающих коротких слов и вешал трубку. Затем телефон умолк на несколько часов. Уже потеряв терпение, она попыталась дозвониться до Тераи сама, но все было тщетно. Он не оставался подолгу на одном и том же месте, и дежурный у телефона не знал, где его искать. Она взяла книги, полистала их, но читать не смогла. Еще более мощный взрыв потряс дом, и она услышала над головой шум обвала. Она бросилась к лестнице, позвала Жозефа, но никто не ответил.

Снаряд разорвался на втором этаже, и обломки загромождали коридор. Жозеф лежал на пороге с пробитой головой. Стелла на мгновение замерла в нерешительности, прислушиваясь: все было тихо, стрельба прекратилась. Она снова спустилась в подвал, попыталась еще раз дозвониться до Тераи. Теперь на том конце провода вообще никого не было. И тогда, потеряв голову от беспокойства, она взяла с оружейной полки пистолет-автомат, проверила магазин и вышла.

Удар отбросил ее назад. Ощутив острую боль, она посмотрела непонимающим взглядом на длинное оперение стрелы, вонзившейся ей под левую грудь, и рухнула на землю. Мельком она еще успела увидеть ухмыляющееся лицо склонившегося над нею Ээнко, но затем провалилась во мрак.

Здесь, на пороге своего дома, и нашел ее через несколько минут Тераи. Она лежала скорчившись, лицом к небу, и редкие капли дождя медленно текли по ее щекам, будто слезы.

Эпилог

Армия возвращалась в страну ихамбэ, длинная вереница людей и повозок с оружием, припасами и добычей, с женщинами и детьми изыскателей, рабочих и нескольких инженеров, которые предпочли на время карантина остаться на Эльдорадо. Огромной гусеницей струился этот конвой между рощицами, иногда исчезая в высокой траве, гусеницей, из которой вырастал то тут, то там долговязый силуэт навьюченного, недовольно трубящего биштара. Тераи шагал впереди, ничего не замечая, в суровом молчании, прерываемом, когда это было необходимо, одними лишь короткими резкими приказами. Он шел, внутренне недвижимый с тех самых пор, как Стелла в ее золотом гробу упокоилась на вершине холма над Порт-Металлом, рядом с могилой Лео. Целыми днями работали люди и бульдозеры, принося камни, утрамбовывая землю, и теперь они оба лежали под огромным курганом, неизмеримо более высоким, чем те, которые во мраке забытых времен Земли варварские племена насыпали над погребениями своих вождей.