Читаем Львы Эльдорадо полностью

Но на сей раз чудо обошлось дорогонько! Две водородные бомбы, чтобы торпедировать кратеры до слоя магмы. И, как на грех, древний храм Клона стоит – то есть стоял! –

точно между двумя вулканами. Нетрудно объяснить народу, что это гнев богини земли поразил храм ложного бога. Обмии может подсчитывать свои потери!

Почва снова задрожала, на этот раз так сильно, что им пришлось ухватиться за ствол дерева, чтобы устоять на ногах. Деревья трещали, раскачиваясь, сухие ветки сыпались им на головы. Из-за стены парка слышался грохот обвалов и крики ужаса. Опять прокатился подземный гул и постепенно утих. Стелла, бледная от страха, смотрела на

Тераи.

– От семи до восьми баллов, – сказал он спокойно. –

Наверное, нижнему городу порядком досталось. Этого и следовало ожидать. Какой-то болван вздумал разыгрывать из себя ученика чародея!

– Вы думаете, толчки еще повторятся?

– Не знаю. Вряд ли. Зона, в которой расположен Кинтан, достаточно устойчива, то есть землетрясения здесь редко превышают по силе три балла. Но после того как вулканы были разбужены водородными бомбами, все могло измениться. О дьявольщина, хоть бы Лаэле вернулась!

– Вы не пойдете за ней?

– Нет. Я не могу оставить дом, пока на узнаю, что все это значит. У меня здесь больше ста человек мужчин, женщин, детей, и они на меня рассчитывают. Я обязан их защитить.

– Вы боитесь, что с Лаэле что-нибудь случилось?

– Да. Если она не погибла во время землетрясения, которое наверняка унесло немало жизней, ее могли похитить эти мерзавцы беельбаисты!

– Может быть, стоит вызвать на помощь вашего компаньона из Порт-Металла?

– Я пробовал с ним связаться утром, перед тем как идти в императорский дворец. Никто не отвечает! И уж конечно, я не стану обращаться за помощью к лакеям ММБ. Один бог знает, что стряслось с Игрищевым! В общем, все это дурно пахнет. Пойдемте посмотрим, уцелел ли дом.

Массивное здание отделалось только трещинами. Они поднялись на террасу. В сгущающихся сумерках гигантские пожары на юге, в нижнем городе, вздымали к небу вихри пламени.

– В обычное спокойное время я повел бы вас посмотреть, как работают пожарники. Это очень интересно. Кеноиты и здесь проявили свой организаторский талант.

Помогите-ка мне вынести два пулемета – боюсь, что они нам скоро понадобятся.

С наступлением ночи пятеро посланцев вернулись без

Лаэле. Они обошли все рынки, все торговые улочки. Город словно оцепенел от ужаса еще до начала землетрясения, и никто ничего не хотел им говорить. То и дело навстречу попадались зловещие, высокомерные жрецы Беельбы. Но ни одной женщины, ни одной девушки нигде не было видно. Весь Кинтан замер в ожидании катастрофы. Затем, после первого толчка, все высыпали из домов, и началась паника, мешавшая солдатам и пожарным гасить огонь и расчищать развалины.

– Ходят всякие слухи, господин, – пробормотал один из кеноитов, явно не решаясь говорить.

– В самом деле? Какие?

– Будто бы ты навлек гнев богини, приведя в город дикарей.

– Что ж, все проясняется. Все это направлено против меня, против ихамбэ, против сторонников мира. Я слишком долго отсутствовал, и меня захватили врасплох. Если бы только Лаэле была здесь! Я могу месяц держаться против всего города. А за это время, когда они убедятся, что покровительство Беельбы не спасает от моих пуль…

Ладно, будем ждать, ничего другого не остается.

Стелла вышла под колоннаду. По парку скользили группами патрули ихамбэ, вооруженные луками, или слуги

Тераи с автоматами в руках и гранатами на поясе. Ни одного звука не доносилось из города, и эта тишина при свете рыжеватой луны, название которой она позабыла, казалась

Стелле особенно зловещей. Внезапно перед ней выросла чья-то тень. Стелла выхватила пистолет, но тут же успокоилась: это был Эенко. Он наклонился к ней и тихо проговорил на ломаном французском языке:

– Ты плохой женщина! Если не ты, Лаэле не выходить одна. Она умереть, ты тоже умереть!

И он исчез так же бесшумно, как появился.

– Это я, Стелла, не стреляйте!

Тераи прислонился к колонне рядом с ней.

– Не знаю, что делать! Я с ума схожу от беспокойства.

Разумеется, для вас Лаэле всего лишь туземка, даже не человек. Но для меня, после смерти моих родителей, она воплотила в себя всю нежность, всю любовь! У меня есть только она да Лео. Игрищев… Игрищев, наверное, тоже погиб, иначе бы он ответил на мой вызов. А Лео остался в селении ихамбэ.

– Может быть, ваш компаньон просто отсутствовал, когда вы его вызывали?

– Нет, это невозможно. Где бы он ни был, ему передали бы мое послание. Наверное, его убили. Сейчас решается все, а я не готов к большой игре… Что случилось, Керон?

– Господин, у ворот солдаты.

Стелла последовала за Тераи, но он этого, казалось, не заметил. Ворота в парк были полуоткрыты, снаружи освещенный красным пламенем факелов ожидал Офти-Тика во главе десятка солдат. Его присутствие, видимо, успокоило Тераи. Разговор их был короток. Капитан отсалютовал мечом и подал Тераи пергаментный свиток. Тот развернул его, приблизился к факелу и быстро прочел. Ни одна черточка его лица не дрогнула.

– Плохие новости? – спросила Стелла.