Читаем Львы Эльдорадо полностью

Как бывший сержант и ветеран второй мировой войны, он теперь командовал авангардом. – За гребнем все простреливается пулеметами. Насколько я понял, их у противника четыре штуки: два – двадцати и два, скорее всего, семи с половиной миллиметровых. Кроме того, автоматы.

– Можно их накрыть катапультами?

– Не пробовали, – ответил Бевэн. – Мы старались не обнаруживать их дальность боя.

– Что с другой стороны замка?

– Они укрепили все вокруг. Там завалы из деревьев. А

главное – они держат дорогу под обстрелом, так что катапульты не подвезешь.

– Хорошо, подождем,

Ползком мы добрались до гребня. Его обстреливал тяжелый пулемет.

– Этот можно было бы, пожалуй, подавить, – заметил

Мишель.

– Наверное. Только атаковать мы все равно не будем, пока не подвезут ракеты. Подождем еще хотя бы до следующей голубой зари.

В назначенный час из деревни прибыли на грузовике мой дядя, Бреффор и Этранж, и принялись сгружать многочисленные ящики.

– Гранаты, – коротко пояснил Этранж.

Это были обрезки чугунных труб с детонаторами.

– А вот ракеты, – сказал дядя. – Мы их испытали.

Дальность – три с половиной километра; точность боя вполне достаточная. В головках – чугунные обломки и заряд взрывчатки. Сейчас подойдет грузовик с направляющими подставками. Всего у нас пятьдесят ракет этого типа, но на заводе уже готовят более мощные.

– Хе-хе! – потирал руки Бевэн. – Наша артиллерия пополняется!

В этот момент в лощину скатился один из наших добровольцев.

– Они машут белым флагом! – сказал он.

– Неужели сдаются? – спросил я недоверчиво.

– Нет, хотят выслать парламентера.

– Ответь: «Пусть присылают», – приказал Бевэн.

На стороне противника поднялся человек и двинулся к нам, размахивая носовым платком. Папаша Борю встретил его на полпути на ничейной земле и отконвоировал к нашим позициям. Это оказался Шарль Хоннегер собственной персоной.

– Что вам угодно? – спросил Бевэн.

– Я хочу говорить с вашими главарями.

– Перед вами четыре «главаря».

– Во избежание бесполезного кровопролития предлагаем следующее: вы распускаете ваш Совет, складываете оружие и передаете власть нам. Тогда вам ничего не будет.

– Ну ясно, вы просто превратите нас в рабов, – ответил я. – Вот наши предложения: вы возвращаете похищенных девушек и сдаетесь. Ваших людей мы берем под наблюдение, а вас и вашего отца сажаем до суда в тюрьму.

– Наглости у вас хоть отбавляй! Посмотрим, что вы сделаете с вашими охотничьими хлопушками.

– Предупреждаю, – вмешался Мишель, – если у нас будет убит хоть один человек, мы вас повесим.

– Постараюсь не забыть!

– Раз вы не желаете сдаться, – продолжал я, – предлагаю вам поместить похищенных девушек, а также вашу сестру и мадемуазель Дюшер в безопасное место, хотя бы вон на ту скалу.

– Ничего не выйдет! Ни Мад, ни моя сестра ничего не боятся, а на остальных мне наплевать. Если этих убьют, после победы найдутся другие. Хотя бы ваша сестричка…

Не успев закончить, негодяй опустился на землю с разбитой физиономией: Мишель оказался быстрее меня.

Шарль Хоннегер поднялся, бледный от ярости.

– Вы ударили парламентера, – прошипел он.

– Сволочь ты, а не парламентер. Убирайся, покуда цел!

И его выпроводили под усиленным конвоем.

Едва Хоннегер скрылся за гребнем, в лощину въехал второй грузовик, и мы быстро установили подставки для запуска ракет.

– Через десять минут начнем обстрел, – сказал Бевэн. –

Жаль только, что у нас нет наблюдательного пункта.

– А вот тот холм? – спросил я, показывая на крутую возвышенность, поднимавшуюся позади наших линий метров на пятьдесят.

– Он весь простреливается.

– Но зато оттуда должен быть виден даже замок! Зрение у меня отличное, и я возьму с собой телефон. Провода, кажется хватит.

– Я с тобой, – сказал Мишель.

Мы полезли вверх, разматывая на ходу телефонный провод, но не успели мы добраться и до половины склона, как послышались резкие щелчки и осколки камней полетели во все стороны: нас заметили. Прижимаясь к скале, мы обогнули вершину и полезли дальше по противоположному склону.

Сверху вражеские линии открылись как на ладони. От выдвинутого вперед небольшого дота с тяжелыми пулеметами к тылам шла глубокая траншея. По флангам были разбросаны гнезда автоматчиков и одиночные окопы, в которых шевелились люди.

– Портной говорил, что их здесь человек пятьдесят-шестьдесят, но, судя по линиям укреплений, должно быть больше, – заметил Мишель.

На расстоянии около километра по прямой от нас на склоне горы была ясно видна поляна, а посреди нее – замок.

Черные точки то появлялись около него, то снова исчезали.

– Какая досада, что Вандаль разбил свой бинокль!

– Да, жаль, – согласился я. – У нас остались только телескопы. Машины мощные, но ведь их с места не сдвинешь!

– Постой, а почему бы не снять с телескопа маленький искатель?

– Ты еще успеешь это сделать. Замок сегодня вряд ли удастся захватить.

– Алло! Алло! – запищал телефон. – Через минуту открываем огонь по замку. Наблюдайте!