Читаем Львы Эльдорадо полностью

– это какой-то идиотизм! У Телиля давно уже были все данные, а у нас – математический аппарат, правда, созданный совсем для других целей. Достаточно было подобрать к психическим волнам орковское уравнение – да, да, твое собственное! – разумеется, соответственно перестроив его, а затем применить к результатам мой анализ, и мы получили новое уравнение, которое допускает два решения, позитивное и негативное. Негативное решение дало нам ключ. Я тебе все объясню потом…

Аппарат, установленный на большом столе в центре лаборатории, представлял собой невообразимое переплетение проводов с гроздьями ламп и блоков, над которым возвышалось нечто вроде прожектора. Вокруг гомонила целая толпа до крайности возбужденных молодых текнов.

– Ты особенно не присматривайся к этому чудищу, –

предупредил Кельбик. – Все это состряпано на скорую руку, половина деталей здесь вообще ни к чему, но он работает.

– И каковы результаты?

– Мгновенное пробуждение памяти, как под психоскопом, но без каски, на расстоянии. Хочешь попробовать?

Помнишь, какими словами ты меня встретил в первый раз?

Ты можешь вспомнить?

– Конечно, нет. Я даже не помню точно, когда мы встретились!

– Встань вон там. Сейчас я включу прожектор. Ну вот…

А, черт побери!

С сухим треском вылетел один из прерывателей.

– И так всегда! Все работает превосходно, а едва захочешь продемонстрировать… Но что с тобой?

В одно мгновение передо мной пронеслась вся моя жизнь, и в том числе эпизоды, о которых я предпочел бы не вспоминать. Я сказал об этом Кельбику. Он замер от изумления, а потом пустился в пляс.

– Прекрасно! Превосходно! В жизни я бы не догадался!

Это устраняет последние трудности. Я думал, нам придется длительное время подвергать Тельбир мнемоническому излучению и потом сбрасывать на парашютах подготовленных нами пленных, чтобы они уговаривали остальных напрячь память и вспомнить… Теперь в этом нет нужды!

Ты воспринял короткий импульс большой мощности в момент разрыва цепи. Это можно усовершенствовать, сделать излучение прерывистым, импульсным. И тогда, я думаю, р'хнехрам придется перед смертью провести веселенькие четверть часа, если только это вообще продлится четверть часа! Разумеется, такое озарение памяти не может длиться долго, но если многие воспоминания и сотрутся, самые важные останутся.

– Главное – узнать, достаточно ли этого излучения, чтобы преодолеть силу внушения р'хнехров?

– Мне кажется, у нас есть несколько пленных. Пусть их приведут! И пусть притащат этого краснорожего крокодила!

Я отдал приказ, и вскоре в лабораторию ввели под усиленной охраной два десятка пленников. За ними в клетке на колесах вкатили р'хнехра.

– Начнем по порядку, – сказал Кельбик. – Сначала испробуем на одном человеке. Давайте сюда кого-нибудь!

Перед прожектором поставили светловолосого юношу с горящими от ненависти глазами. Кельбик включил аппарат. Он подействовал молниеносно. Юноша схватился за голову, зашатался, безумным взглядом обвел лабораторию.

Рикс бросился к нему.

– Что со мной? – пробормотал юноша. – Этого не может быть, это неправда…

– К сожалению, правда, – сказал Рикс. – Ты откуда, друг?

– Из Рандона, маленькой деревни, что в шестидесяти километрах к востоку от столицы. Я был механиком на

«Тиалпе».

– Значит, ты знаешь капитана Илкана?

– Знал. Он погиб. Но ты сам тельбириец?

– Я был на «Филиане». Меня взяли в плен после сражения под Тхэром. Я здесь уже давно…

– Хватит, успеете потом наговориться, – прервал их

Кельбик. – Давайте другого, вот этого толстяка.

На этот раз эффект был не столь мгновенным, но таким же верным. Со сдержанной ненавистью толстяк выложил, глядя в лицо р'хнехра, весь свой запас самых страшных ругательств. Остальные пленники смотрели, ничего не понимая.

– А теперь всех остальных, – сказал Кельбик. – Всех сразу! С изолированными индивидуумами и так все ясно.

Он направил прожектор на группу тельбирийцев.

Тщетно пытались они увернуться: Кельбик хлестал их незримым лучом, вырывая крики ужаса и отчаяния. Затем все смешалось. Все пытались говорить одновременно, проклинали р'хнехров, выкрикивали проклятья, оплакивали участь близких и родных, оставшихся на Тельбире. Внезапно один из тельбирийцев выхватил из-за пояса у Кельбика фульгуратор и, прежде чем его успели удержать, испепелил р'хнехра в его клетке.

– Теперь убейте меня, если хотите! – прорыдал он. –

Эти звери съели мою сестру…

– Сомнений больше нет, – сказал я. – Остается только смонтировать такие прожекторы на космолетах и отправить их на поиски вражеских кораблей. После этого мы можем высадиться и…

– У меня другой план, Орк. А если подвергнуть облучению весь Тельбир?

– На это потребуется слишком много прожекторов.

Правда, если проводить операцию с большого расстояния…

– Это невозможно. Мнемоническое излучение ослабевает в геометрической прогрессии по отношению к дальности. Для того чтобы оно оставалось эффективным, первоначальный импульс должен быть чудовищной мощности. Этого нельзя сделать с космолетов. Но если мы установим огромные прожекторы на Земле…

– А на какое расстояние нужно будет подойти к Тельбиру?