Читаем Львы Эльдорадо полностью

– Ниамба, которую вы подцепили вчера, когда упали в лужу. Это паразит, который внедряется под кожу на животе и очень быстро размножается в своей оболочке. Когда ниамбы созревают, они выделяют особую кислоту, разъедающую брюшную стенку, и сразу растекаются по всей полости. После этого остается только пустить себе пулю в лоб. Они пожирают человека живьем! Господи, неужели вы не почувствовали острого укола, когда упали в воду?

Не переставая говорить, он зарядил сшиватель и быстро поставил две скобки. Стелла сморщилась от боли.

– Почувствовала, но не обратила внимания. Я как раз переодевалась и подумала, что это комар.

– В этих проклятых болотах на все надо обращать внимание! А вчера вы себя чувствовали усталой, у вас был жар? Вы должны были мне сказать!

– Могли бы сами осведомиться о моем здоровье, вместо того чтобы искать блох у вашего льва!

– Лео во многом настоящий ребенок: если я не буду следить за ним, он совсем запаршивеет. Но вы-то как будто взрослая! Мы идем в такие места, где вам придется все время быть начеку. Если вы на это не способны, вы недолго протянете. Но ведь я должен был вас предупредить… Непонятно, почему я этого не сделал?

– Когда я вас спросила, как раз появился удав…

– Ничего не значит, я все равно должен был об этом подумать. Я начальник, а значит, за всех отвечаю. Если с вами когда-нибудь еще случится такое и вы будете одна, оперируйте себя сами без колебаний! После второго приступа еще есть надежда. После третьего… Ну вот, я наложил повязку с заживляющим бальзамом. Через два дня мы сможем двинуться дальше.

Бегство

Стелла отдыхала под навесом из ветвей, подложив под голову рюкзак. Шалаш был открыт с одной стороны, и со своего места она видела гигантские деревья с гладкими могучими стволами. На высоте двадцати метров они словно взрывались густыми кронами, образуя сплошной полог, сквозь который едва просачивался зеленоватый, как будто подводный свет. Земля под деревьями была почти голой, лишь кое-где росли хилые пучки лишенной солнца травы.

Лапрад построил это убежище, проклиная неженок, которые не могут сами о себе позаботиться, жалуясь на потерю времени и на то, что в этих местах трудно раздобыть свежее мясо. Тем не менее, не переставая ворчать, он заботливо сплел для Стеллы постель из мягких прутьев.

Сидя перед входом в шалаш, Гропас вел свой дневник.

Дымок от угасающего костра поднимался вертикально в неподвижном воздухе и растекался под сводом листвы.

Стелла наблюдала за инженером: мокрая от пота рубашка обтягивала его широкую спину, мускулы на правой руке мягко перекатывались, а когда он чуть поворачивал голову, она видела его классический профиль с черными завитками коротких волос надо лбом. Странно, почему он сначала показался ей заморышем? Впрочем, рядом с Тераи любой нормальный мужчина выглядел бы не лучше. Лапрада нигде не было видно, носильщики тоже исчезли.

– Месье Гропас!

Он повернул голову, встал, подошел к ней.

– Уже проснулись, мадемуазель? Как вы себя чувствуете?

– Лучше, гораздо лучше. Думаю, что смогу двинуться в путь уже завтра, на сутки раньше, чем предсказал наш друг.

Может быть, это вернет ему хорошее настроение?

– Сомневаюсь. Эдакий людоед!

– Не надо судить о нем плохо. Он одинок, и ему никогда не везло. С его способностями он мог бы занять высокий пост в университете или в какой-нибудь компании. Драма

2223 года превратила его в изгнанника. Лео – его единственный друг.

– Это чудовище? Я боюсь его.

– Но почему? Лео очень добр, хотя и не обращает на нас внимания.

– Зверь… животное… не имеет права думать!

– Послушайте, месье Гропас, вы образованный инженер. Как вы можете разделять глупые предрассудки? Нет,

тут я целиком на стороне Лапрада. Этот поджог зоопсихической лаборатории в Торонто был отвратительным и бессмысленным преступлением!

– Возможно…

– Во всяком случае, держите ваше мнение при себе.

Лапрад может вас просто пристукнуть, если вы ему скажете что-нибудь подобное.

– Да, я это знаю! Кстати, вот и он.

Тераи появился между деревьями бесшумно как тень.

Позади него друг за другом шли носильщики с длинной жердью на плечах, к которой было подвешено четвероногое рогатое животное. Лео замыкал шествие; вид у него был довольный, на морде еще виднелись капли крови.

– Ну как, после всяких консервов неплохо для разнообразия? Это лесная псевдокоза. Без моего льва она бы от нас удрала, правда, Лео?

– Что бы с вами вообще стало без Лео! – не удержался

Гропас.

Лапрад обернулся, словно ужаленный змеей.

– Не знаю, что стало бы с вами, господин инженер, но знаю, что мне он уже много раз спасал жизнь. Да и вам тоже спас, когда мы не заметили болотного удава. Вас бы удав наверняка схватил первым: говорят, они обожают мясо с душком! А если вам Лео не нравится, что ж, лес велик. Мой путь лежит в ту сторону, а вы можете выбирать любую другую!

– Послушайте, месье Лапрад, Гропас вовсе не хотел вас оскорбить.

– Только этого не хватало! Как вы себя чувствуете?

– Лучше. Я думаю, завтра мы сможем выступить.

– Прекрасно. Выход завтра утром.

И он отошел к носильщикам, которые разделывали тушу.