Читаем Львиный Зев полностью

Предложение следопытов о нанесении фейрам удара на их территории нравилось командующему с чисто военной точки зрения. Переправиться через Теплую и всей силой вверенных ему войск обрушиться на разрозненные, далеко отстоящие друг от друга в густых лесах, фейрские деревни было задачей рискованной. Часть фейров могла столь же свободно пересечь реку в другом месте и опустошить поселки колонистов, отрезав армии путь к отступлению. Чтобы такого не случилось, войска нужно было разделить на партии и отправить с хорошими проводниками к стоянкам разных фейрских кланов. Это позволяло ударить сразу во многих местах. Беда в том, что следопыты, как бы смелы и опытны ни были, знали лишь левый берег Теплой. Мало кто отваживался проникать даже в недавно захваченные фейрами земли по правую сторону теперешней границы. До Грязной же реки не доходил почти ни один.

- Я повторяю, что изучил там каждый куст и сумею провести вас к месту сбора воинов всех кланов, - высокий сухопарый человек с резкими чертами лица смотрел на Горм едва ли не с укоризной.

Этот не весть откуда взявшийся следопыт положительно раздражал командующего. Он был одет в истрепанные лохмотья, весь провшивел и заскоруз в грязи, но разговаривал с одним из самых известных королевских полководцев едва ли не на равных.

- Я понимаю ваши сомнения, - продолжал наглец. - Но вы привыкли воевать с другим противником. Этих же татуированных чертей не возьмешь старыми приемами боя. Все равно что рубиться на мечах с тенью в глухом лесу.

Следопыты одобрительно загудели.

- Поэтому было бы лучше, - продолжал оборванец, - если б вы послушались тех, кто всю жизнь провел в стычках с фейрами...

- Полагаю, я сам разберусь, что лучше, что хуже, - вспылил Горм. Последних слов незнакомца он выдержать уже не смог. - Черт возьми, да кто он такой? И кто его сюда привел? - командующий бешенным взглядом обвел всех собравшихся, но ни один не подал голоса.

- Я пришел сам, - отозвался оборванец. - Фейры называли меня Керр, на их языке это значит "живучий". Предпочитаю, чтобы сейчас ко мне так и обращались.

- Что значит сейчас? - буркнул Горм. - Свое-то собственное имя у тебя есть? Или в этих гиблых местах люди уже не помнят настоящих арелатских имен? - рыцарь буквально кипел, едва сдерживая ярость.

- Зачем так обижать нас? - столь же спокойно, как и прежде, ответил следопыт. - Конечно, здесь не столица, мой господин, но и здесь живут люди... - он усмехнулся. - Когда-то у меня было вполне достойное имя, но я не могу носить его, пока не смою фейрской кровью все оскорбления, нанесенные мне в плену. Иначе они тяжелым грузом лягут на весь мой род и запятнают честь моих предков...

- Какая честь? Каких предков? - взвыл Горм. Эти дикари так распустились здесь на окраинах от свободной жизни, что равняют себя с благородными людьми! - Какой род, собака?

- Не такой уж плохой, мой господин, - все с той же ледяной иронией в голосе продолжал следопыт. - Если вам это что-нибудь говорит, то меня звали Лаэрт Эссалийский, но здесь больше привыкли называть Лаэртом из Форт-Норта. Я был комендантом этой крепости, пока ее шесть лет назад не уничтожили фейры. Я сражался до последнего, но, к несчастью, потерял сознание от ран. В себя пришел только на жертвенном костре, который дикари складывали из тел наших погибших воинов. Лучше было не приходить.

В зале воцарилась гробовая тишина. Лаэрт, комендант Форт-Норта был в свое время человеком известным. Его гибель на окровавленных руинах крепости давно стала легендой. Говорили также, что он раз сто посылал к арелатскому двору донесения о готовящемся нападении фейров и просил подкрепления. Старожилы были глубоко убеждены, что, если б шесть лет назад в столице прислушались к словам простого гарнизонного офицера, земли между Теплой и Грязной не оказались бы потеряны для Арелата. Сейчас все с изумлением смотрели на худого изможденного оборванца и откровенно не знали, как реагировать на его заявление.

- Почему я должен верить твоим словам? - наконец произнес потрясенный Горм. Сеньоры Эссалии были действительно старым и доблестным родом. К тому же, каким бы грязным и диким на вид ни показался этот злополучный следопыт, его речь и манера держаться выдавали человека не простого происхождения. Но о смерти Лаэрта знали слишком хорошо... - Комендант погиб и это видели многие, - заявил командующий. - Теперь ты являешься, говоришь, что бежал из плена, что фейры готовятся к новому нападению, что по ту сторону реки они уже собрали много сил и соберут еще больше, если мы не поторопимся. А вдруг это ловушка и они подослали тебя, чтобы заманить нас в непроходимые дебри за Теплой и там уничтожить из засады.

Несмотря на всю грязь, было заметно, как следопыт побледнел от гнева. После всего пережитого ему даже не приходило в голову, что его могут посчитать фейрским лазутчиком.