Читаем Львиный Зев полностью

Странно, король уже не помнил их лиц и никогда не задавался вопросом: стоила ли его собственная жизнь смерти стольких людей? Он с рождения знал выживает сильнейший. Хочешь жить - убивай тех, кто хочет убить тебя. Последних было много. Даже слишком. От этого Арвен испытывал чувство, похожее на усталость. Но он никогда не сожалел о своих врагах, если ему удавалось быстро справиться с ними. Да и о ком было сожалеть? Не об этом ли здоровенном детине с раскроенным черепом, который замыкал колонну страждущих? Надсмотрщик на мелузинских галерах, беспощадный ко всякому, кто не во время поднимал весло. Он своими руками выбрасывал за борт тех несчастных, кого угораздило искалечиться во время боя или шторма. Лечить их, конечно, никто не собирался. В день побега Арвен разбил ему голову цепью. Или этот меняла из Харазима... Нет, норлунг никогда не жалел о них.

Но он никогда и не задумывался над тем, что, отнимая у жизни ее игрушки, сам ничего не давал взамен. А не дающая душа скоро теряет силу. Арвен чувствовал, как из его рассеченной шеи вниз струится нечто, что было бы кровью, если б не так светилось и благоухало. Тонкая струйка превращалась на земле в ручеек, а с холма стекала уже целым потоком, таким мощным, что он перегораживал дорогу к городу, куда стремились его жертвы.

Этот поток изливаемой жизни и был единственным, что норлунг мог предложить взамен за причиненное зло. Жертвы явно не желали принимать подношения. Они теснились и жались друг к другу, опасаясь даже приблизиться к дару своего убийцы. Но и для них путь в светлый город был возможен только через поток - ни моста, ни лодки. Арвен закрыл глаза. "Возьмите, - мысленно потребовал он. - Возьмите, или никогда не приблизитесь к воротам".

Постепенно ему стало легче. Когда норлунг снова открыл глаза, он заметил, что люди медленно преодолевают поток, погружаясь в него кто по шею, кто по плечи, а некоторые вплавь. Они пили странную светящуюся жидкость и обливали ею друг друга, а выходя на берег возле сияющих врат, отрясали капли на землю. Больше король ничего не успел разглядеть. Он очнулся лежа на полу посреди черной залы.

- Арвен, - принцесса держала его голову на коленях. - Арвен, с тобой все в порядке?

- Пошли, - король встал, опираясь на руку Раймона. Силы с каждой минутой возвращались к нему.

Окружавшие Львиного Зева воины с благоговением смотрели на своего повелителя. Только что он на их глазах вступил в бой с собственной тенью, а потом исчез из поля зрения простых смертных. Никто не решался спросить у него, где он был и что видел. Герцог Акситании низко поклонился Арвену странным тройным поклоном и поцеловал его руку, чего раньше никогда не делал.

- Идемте, - норлунг зашагал вперед, стараясь скрыть свое смущение. Если мы сегодня же не выберемся из этого проклятого туннеля и не взломаем ворота Анконны изнутри, на нашем славном боевом прошлом можно будет поставить крест.

- Ты еще шутишь? - поразился герцог.

Арвен хлопнул его по плечу.

- Посмотрел бы я на тебя после того, как тебе отрежут голову, а твою кровь скормят целой сваре ублюдков, которых ты якобы сильно обидел при жизни.

- При их жизни, - уточнил Раймон.

Оба сдержанно рассмеялись.

- Тише, - Астин сжала руку короля. - Кажется мы пришли.

Действительно, они стояли у совершенно глухой стены, и никакого прохода дальше не было.

- Я бы сказал, это тупик, - заявил Арвен, настроение которого сильно улучшилось с тех пор, как он осознал, что больше не покойник. - Может толкнем?

- Согласен, - кивнул герцог. - Только толкать должны вы с Астин. Смотри внимательнее, вон знак лабиринта.

Арвен пригляделся, на стене и правда едва заметно проступал темный круг с двумя отпечатками ладоней.

- Вашу руку, сударыня, - король подхватил Астин под локоть и подвел к стене. - Давай, девочка.

Они оба вытянули руки и возложили их на знак. Сквозь суставы пальцев прошло легкое жжение, и стена вздрогнула. В следующую минуту каменная кладка словно растаяла в воздухе, и глазам воинов предстал плотно завешанный гобеленами коридор во внутренних покоях Анконнского замка.

Арвен осторожно отодвинул край одного из настенных ковров и с опаской огляделся по сторонам. В дальнем конце слабо светилась караульная комната, оттуда доносился хохот и пьяная брань. Слух короля различал даже стук глиняных кружек и плеск вина на их дне. Сменившаяся стража, что в обычной крепости, что в осажденной, пила и играла в кости.

Если б Арвен был один, он без труда проскользнул бы мимо них незамеченным. Но с целым отрядом воинов это было невозможно. Король сделал знак Раймону и еще двоим, стоявшим ближе. Рыцари обнажили оружие и, стараясь ступать неслышно, двинулись по коридору к караульной.

- Я первый, Раймон за мной и в правый угол комнаты, там трое. Остальные в центр к столу. Быстро, - сквозь зубы процедил норлунг уже на пороге.

Погром в караульной занял не более двух минут. Когда Астин, с испугом заглянула за дверь, ее глазам представилось шесть валяющихся на полу трупов вёльфюнгских воинов.

- Будем надеяться, что нас не слышали, - бросил король. - Раймон, куда теперь?