Читаем Лужа полностью

— С другой стороны, у нас же была договорённость о чае, — парировал второй голос.

— Да какой чай?! Надо было ехать на футбол, даже если бы «кони» проиграли, так хоть поорал бы, пива попил. Но ты обманул приятеля и предал команду, — продолжалось возражение.

— Так изначально договорённость была с Кристиной, — следовало оправдание.

— Ну и к чему она тебя привела, болван? Знал же, что так всё и закончится. Теперь беги несолоно хлебавши домой, упиваясь воспоминаниями о ней. Но ты сам прекрасно понимаешь, что до конца своих дней не забудешь эту историю: когда ты обманул своего приятеля, отверг возможность прекрасно провести вечер, разоделся, как порядочный фраер, а тебе не дали! Чувствуешь себя дураком? Смешно и грустно! — и это был железный аргумент.

По пути от Университета до Кузьминок Антон видел немало разгорячённых алкоголем и победой любимой команды людей в красно-синих шарфах. Они были веселы и счастливы, а он сидел в вагоне, с чувством зависти смотрел на них угрюмо и думал, что впредь между женщиной и футболом выберет поездку на матч.

* * *

Минуло десять лет после этого случая, за прошедшее время Антон успел окончить институт, начать работать, завести новых приятелей и потерять связь с прежними, жениться и развестись, обзавестись новыми отношениями, перестать следить за футбольными новостями, но не носить тяжёлые ботинки и брить голову.

И вот однажды, скучая в обеденный перерыв на работе, он сидел в одной из социальных сетей, где через нескольких друзей наткнулся на страницу Кристины. На фотографиях она была так же красива, как и в тот тёплый апрельский вечер десять лет назад: пышные тёмно-каштановые волосы, вьющиеся крупными кольцами, острые черты лица, серо-голубые глаза, утончённая фигура. С той лишь разницей, что на фото она выглядела приятнее, добрее и приветливее.

Но вот какое дело, Антону было уже тридцать лет, он получил невероятно большой жизненный опыт за прошедшие десять лет, в том числе и в плане общения с женщинами. Поэтому он не мог не обратить внимание, что среди сотни фотографий на странице Кристины не было ни одной, где бы она была с мужем или хотя бы другом. Но было одно фото, на котором был букет кремово-белых роз, а под ней подпись, где Кристина вспоминала тот апрельский вечер и некоего друга, с которым можно просто сидеть за бокалом лимонада и болтать ни о чём, наслаждаясь каждой проведённой минутой вместе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Maxximum Exxtremum
Maxximum Exxtremum

Второй роман Алексея А. Шепелёва, лидера РіСЂСѓРїРїС‹ «Общество Зрелища», исповедующей искусство «дебилизма» и «радикального радикализма», автора нашумевшего в молодёжной неформальской среде трэш-романа В«EchoВ» (шорт-лист премии «Дебют»-2002).В«Maxximum ExxtremumВ» — «масимальный экстрим», совпадение противоположностей: любви и ненависти, высшего и низшего пилотажа экзистенциального бытия героев. Книга А. Шепелёва выделяется на фоне продукции издательства «Кислород», здесь нет привычного РїРѕРїСЃРѕРІРѕ-молодёжного понимания слова «экстрим». Если использовать метематические термины, две точки крайних значений — экстремума — точка минимума и точка максимума — должны совпасть.«Почему никто из молодых не напишет сейчас новую версию самого трагического романа о любви — «Это я, Эдичка?В» — вопрошал Р

Алексей Александрович Шепелёв , Алексей А Шепелев

Проза / Контркультура / Романы / Эро литература
Сады диссидентов
Сады диссидентов

Джонатан Литэм – американский писатель, автор девяти романов, коротких рассказов и эссе, которые публиковались в журналах The New Yorker, Harper's, Rolling Stone, Esquire, The New York Times и других; лауреат стипендии фонда Макартуров (MacArthur Fellowship, 2005), которую называют "наградой для гениев"; финалист конкурса National Book critics Circle Award – Всемирная премия фэнтези (World Fantasy Award, 1996). Книги Литэма переведены более чем на тридцать языков. "Сады диссидентов", последняя из его книг, – монументальная семейная сага. История трех поколений "антиамериканских американцев" Ангруш – Циммер – Гоган собирается, как мозаика, из отрывочных воспоминаний множества персонажей – среди них и американские коммунисты 1930–1950-х, и хиппи 60–70-х, и активисты "Оккупай" 2010-х. В этом романе, где эпизоды старательно перемешаны и перепутаны местами, читателю предлагается самостоятельно восстанавливать хронологию и логическую взаимосвязь событий.

Джонатан Летем

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза