Читаем Лузеры (декабрь 2008) полностью

Мамочка в то время любила посещать театр в Иркутске. Однажды мы решили сводить туда тетю Дуню. Шел спектакль «Собор Парижской Богоматери». Мамочка с Дуней сидели в ложе, до открытия занавеса раздался церковный звон. Тетка Дуня встала и начала молиться, считая, что это нужно делать в театре, как в церкви. Мамочка ее одернула: «Дуня, Дуня, мы же в театре!» Да, единственную радость тетка видела в единственной своей дочери Верочке и в церкви. Что интересно, тетка ведь была безграмотной, но отлично справлялась с торговлей, не прибегая ни к чьей помощи. Была очень чистоплотная. Вид тогда у нее был, как у купчихи: беличья шуба, муфта или бархатная ротонда. Нам она казалась очень большой, как по высоте, так и по ширине. Но мы очень любили приезд тетушки с Верой к нам - привозилось много гостинцев. Мы, дети, неуемно бегали, танцевали, а тетка очень любила смотреть на наше веселье.

Да, Иркутск тех лет остался в памяти. Мы уже по воскресеньям, получая от мамочки по пятаку, шли в кино. Сколько удовольствия доставляло нам немое кино! Как мы любили картины с участие звезд Голливуда - Мэри Пикфорд, Дугласа Фербенкса. Помню, мы смотрели картину с участием Мэри Пикфорд «Два претендента». И, конечно, после просмотра проигрывали дома сами сюжет этого фильма: делали из пакли парики, в общем, во всем подражали Мэри.

Был в Иркутске, да он и сейчас существует, парк Парижской Коммуны на берегу Ангары. Там проходили гулянья, играл духовой оркестр. И, как я помню, было приятно именно гулять, т. е. прохаживаться, по Центральной аллее. Шел поток народа. Медленно и неторопливо. Также гуляли и по Центральной улице, ее называли Большая - через весь Иркутск, от Ангары до реки Ушаковки. Вечером горели огни, рекламы, мальчишки с газетами в руках выкрикивали последние новости, другие торговали ирисом, надев ящички на шею, кричали: «Вот ирис, кому ирис, на копейку-две!» Город жил своей обычной жизнью.

В школу я пошла в семь лет, в 1921 году. Первые два года училась в железнодорожной школе на станции Иннокентьевская. Первый мой учитель был Владимир Николаевич Вишневский. Третий и четвертый классы я закончила в Омске, куда мы с мамочкой переехали к брату Володе. А в 1925 году мы вновь вернулись в Иркутск, и я продолжала учебу там. Училась в 1-й Совшколе, которая находилась в здании бывшей духовной семинарии. Школа была окружена красивым садом, в котором мы, ученики, гуляли на переменах. Место было очень красивое.

Я плохо помню своих соучениц, но в памяти остались две сестры-близняшки - Лена и Вера Потаповы. Они совершенно не были похожи друг на друга, но были большими модницами. Одевались не богато, но с большим вкусом. Я всегда удивлялась, откуда все это к ним пришло. Семья была обычная, малограмотные отец и мать. Но они так любили своих детей, что делали для них все что могли. Мне очень нравился их семейный уют. Простота в обстановке, но всегда чисто и все на своих местах. Сестры очень дружно жили, доверяли друг другу сокровенные тайны. А тайн в наши 13-14 лет было уже много. Сестры в то время уже сами прилично умели шить, шили себе, даже мне переделывали платья, сшитые мамочкой, но для меня длинноватые. Вот Лена, готовясь к школьному балу, мне его укорачивала.

У меня в то время был уже «обожэ», как мы называли мальчиков, которые нам нравились. Моего мальчика звали Рашид Карпчев. Он мне казался сказочным героем! Мальчик гордый, красивый, всегда элегантно одетый. По национальности он был крымским татарином. Родители его и бабка с дедом имели фруктовый магазин на Большой улице. Конечно, и это меня соблазняло! Он часто приносил мне фрукты, орехи, рожки, которые я очень любила. Дружба у нас была хорошая, детская. В ту пору было модно на школьных вечерах играть в почту. Один из мальчиков был почтальоном с сумкой, а всем остальным были присвоены номера. И вот почтальон приносил письма. Забавные были эти письма - остроумные, иронизирующие над тобой или, наоборот, восхваляющие. Были танцы, игры, мне очень нравились наши школьные вечера.

Проучилась я до 1928 года, потом мы уехали в Петровск-Забайкальск, где находится Петровский завод, так как моя сестра Нюта закончила Медицинский университет, и ее назначили школьным врачом. Коля, ее муж, остался в Иркутске, также заканчивать университет. С ним осталась сестра моя Лина, учиться в прежней школе. А я провела восьмой и девятый классы в школе Петровского завода. Это был старинный завод, большая история декабристов связана с этим местом.

В Петровске необыкновенно красивая природа - тайга, растет багульник, много зверей - лисы, косули, зайцы, медведи. Сестра Нюта была большая любительница рыбалки и охоты. Часто приносила приличную добычу - лис, зайцев. Вскоре ее назначили врачом детского санатория, а Колю, по окончании университета, - его директором. Им пришлось этот санаторий вместе организовывать. Всю жизнь они проработали вместе: он директором санатория, а она - главным врачом.