– Если вы интересуетесь захоронениями, в крипте под храмом потрясающие древние саркофаги, – не обратив на его слова никакого внимания, посоветовала Бланш. – Там погребены многие жрецы, служившие в Хэйле. И туда пускают посетителей… днём, пока храм открыт. Сейчас уже поздно, но вы можете зайти туда завтра.

– Там так жутко! – Эмили даже сейчас передёрнуло, хотя единственный наш визит в крипту – мы спускались туда все вместе – состоялся много лет назад. – Темнота, и холод, и странные шорохи, и кажется, будто мёртвые шепчутся во мраке…

– Но гробницы у них красивые, – беззаботно возразила Бланш. – На крышках высечены из камня их фигуры в полный рост, и очень искусно.

– Тем страшнее!

– Крипта, говорите? – мистер Форбиден в задумчивости провёл пальцем по своим губам. – Благодарю. Определённо туда загляну. – Лицо его было непроницаемо. – Идите. Уже смеркается, а вам стоит вернуться домой до темноты.

– Хотите сказать, нам есть чего опасаться? – стараясь ничем не выдать своего волнения, заметила я.

Уголки его тонкого рта дрогнули в намёке на улыбку.

– Вы и сами прекрасно знаете, мисс Лочестер. В темноте творятся странные и страшные вещи. И такие очаровательные девы, каких я имею счастье видеть перед собой, больше других рискуют подвергнуться в ней… всякому. – Он вновь невозмутимо приподнял шляпу, прощаясь. – Прекрасного вам вечера.

Бланш с Эмили, послушно отвернувшись, продолжили путь, и Рэйчел потянула меня за собой, однако моя рука выскользнула из её пальцев.

– Иди, – коротко бросила я. – Я сейчас.

Подруга выразительно вскинула бровь. Затем, ничего не сказав, всё же зашагала следом за остальными.

– И что же в действительности вам понадобилось на кладбище? – негромко спросила я, когда Рэйчел отошла достаточно далеко.

Он лишь рассмеялся, тихо и коротко. Одобряя и поощряя мою проницательность, но не собираясь давать ответ. Оборвав смех, едва заметно склонил голову к левому плечу, глядя на меня так, что мне снова стало жарко.

– Даже не знаю, благословение это или проклятье – то, что мы с вами всё время поджидаем друг друга на пути. – Я так и не поняла, чего в его отстранённом голосе больше: печали или веселья. – Все имеют право на свои секреты, Ребекка. Вы храните от близких свои, я – свои.

Почему мне до боли хочется шагнуть к нему, сократив разделяющее нас расстояние, кажущееся таким ненужным и досадным? Даже сейчас, когда на краю сознания вертятся мысли, которым следовало бы повергнуть меня в ужас?

– Для истинно близких секретов существовать не должно, – вымолвила я.

– Так и есть. Но наше время открывать свои секреты ещё не пришло.

– Как и время близости, видимо?

– Как и близости. – Улыбка ушла из его мягкого взгляда ещё прежде, чем пропала из голоса. – Если вы думали, что мы с вами действительно близки, вы не совсем представляете глубину пропасти, которая нас разделяет.

– Но доверие помогло бы перебросить через неё мост, не считаете?

Он помолчал, созерцая меня словно бы оценивающе.

– Когда мы встретимся в следующий раз, я отвечу на все вопросы, которые у вас хватит смелости задать, – сказал он затем. – Обещаю. – Отрывисто кивнув на удаляющихся девушек за моей спиной, круто, на каблуках повернулся и последние слова бросил уже через плечо: – Идите домой. Если не ошибаюсь, вам всё ещё есть над чем подумать.

Пару секунд я смотрела, как он идёт по направлению к храму. Туда, откуда мы пришли, где недавно распрощались с Элизабет.

Потом, тоже отвернувшись, поторопилась за сестрой и подругами. Не оглядываясь, кусая губы.

Зачем ты ходил на кладбище, Гэбриэл Форбиден? Неужели ты тоже знаешь о нападении, которому суждено вскоре там произойти?

И если ты не тот, кто нападёт – что было бы так логично, вспоминая чёрного волка под моим окном и учитывая все мои подозрения, но во что мне совершенно не верится или просто не хочется верить, – то откуда?

Глава восемнадцатая,

в которой принимается весьма опрометчивое решение

– …Бекки!

Судя по тону, Рэйчел окликала меня не в первый раз, но даже сейчас я с трудом вернулась в реальность, чтобы увидеть, что мы остались в спальне вдвоём.

И ужин, и вечернее чаепитие уже благополучно миновали. До недавних пор мы все вместе сидели и болтали в моей комнате – я, Рэйчел, Бланш и Эмили, сегодня ночевавшая у нас. Вернее, болтали другие, а я в который раз прокручивала в голове пророческие видения и слова мисс Туэ, чувствуя себя так, словно осторожно распутываю клубок ниток.