— Ну не запросто… — Уклончиво ответил Родик. — Тележку пришлось слегка смазать… Запросто только птички чирикают, — Родион покачала головой. — Удивительная страна! Только у нас, наверное, можно воротить такие дала.

Говорят, что в Америке деньги решают все. Черта с два! Это в России деньги решают все! Это я тебе как американский граф говорю! А американский доллар тот самый вездеход который может пройти по всюду, оставляя после себя обломки законов, инструкций и ведомственных циркуляров…

А эти чертовы чистоплюи аристократы еще в очереди будут у меня стоять за лунными угодьями! — Родик погрозил кому-то пальцем. — просто никто из них пока не понимает, что я собираюсь сделать с Луной! — Родион встал с кровати и голышом заходил по квартире, поднимая с пола газеты и журналы.

— Ты думаешь ради чего все это? — он поднял с пола толстый глянцевый журнал на развороте которого красовалась довольная физиономия Родиона на фоне лунной фотографии и надписи яркими красными буквами «Лунный плантатор». — Лунный плантатор! Как звучит!? А!? — продекламировал Родик заголовок и отбросил журнал. — Ты думаешь что это? — Родик стал читать заголовки из других газет и журналов оказавшихся у него под рукой и одну за другой отбрасывать их в сторону:

Газеты, зачарованно шелестя страницами ложились на пол вокруг Родиона.

— Ты думаешь, что Это? — вопрошал Родик к Натке. — он бросил все газеты, подошел к кровати и выдернув простыню из-под Натки обмотался ею на манер древнегреческой тоги, сразу став похожим на какого-нибудь оратора или философа проповедующего истину на площадях. — Родион свернул одну газету в трубку и как жезлом указ ею в потолок. — Я тебе скажу, что это! Это только начало!!! Они не знают самого главного. Они не знают, что я собираюсь распродать Луну по частям как некогда помещик распродавали свои поместья. Грядет распродажа века! Самая грандиозная распродажа! А все это, — Родион повел «жезлом» по комнате, указывая на разбросанные газеты. — Все это только начало! Если угодно — это только оккупация Луны. Я — Колумб открывший новый континент для людей. Я — Кортес его завоевавший! Я продам Луну людям и они бут мне за это благодарны! Может быть я стану даже национальным героем! Вот! Может быть я стану…

Родион осекся. Со стороны кровати, из под одеяла, которым укрылась Натка, доносились странные хрюкающие звуки.

— Ната, что с тобой? — спросил Родик. — Ты чего?

— Станешь… Станешь, — Натка каталась по кровати от смеха. — Шутом гороховым станешь! Ха-ха-ха! Ну и умора! Выдел ты бы сейчас себя со стороны! В этой… Ха-ха-ха! В этой… Ха-ха-ха! В этой дурацкой простыне! Ой, умру сейчас! Цицерон… Ха-ха-ха! Демосфен… Это… Это… Ха-ха-ха! Родик, ты не подражаем! За, что тебя и люблю! Ха-ха-ха!

— А, что такого!? — Родион опустил руку с «жезлом» и невинно захлопал глазами. — Что смешного-то?

Ответом ему был еще боле громкий взрыв смеха.

— Нет, — сказал Родион. — Ну ты чего смеешься-то!? — и он сам улыбнулся. — Смеешься-то чего? А? Натка?

Паркетный пол был довольно холодным. Родион приподнял одну ногу и потер пяткой о лодыжку. В этот самый момент Натка взглянула на Родика и чуть не грохнулась с кровати от нового приступа смеха.

От зрелища завернутого в простыню на голое тело Родиона, невозмутимо потирающего пятку у нее на глаза выступили слезы. Слезы смеха.

— Ой, не могу! — то ли хрюкнула, то ли взвизгнула она. — Ха-ха-ха! Пяточку он потирает! Ха-ха-ха! Граф Оболенский! Ха-ха-ха! Лунный плантатор, блин! Ха-ха-ха!

— Ну потираю… — Родик опустил ногу на пол и посмотрел на свои босые ступни. — Ну Оболенский… Ну граф… Ну и, что? — Родик пошевелил пальцами ног. — Хе. Хе… Хе-хе… Хе-хе-хе! Ха-ха-ха! — Родион сначала улыбнулся, потом улыбка его растеклась до ушей, потом он просто захохотал вместе с Наткой. — Действительно смешно! Плантатор, блин, хренов на босу ногу! Ха-ха-ха!

— Колумб-первооткрыватель, — гоготала Ната.

— Кортес-путешественник, — ржал в ответ Родик, стягивая с себя простыню и направляясь к кровати на которой, смеясь, перекатывалась обнаженная Натка.

— Хозяин Луны, — Ната протянул руки навстречу Родиону.

— Властелин! — Родион упал на кровать, заключая Нату в тесное кольцо горячих объятий.

— Любимый…

— Да…

— Любимый…

— …

— …

— Ты где, Родик?

— Кажется… Кажется… Кажется уже на Луне!?

Часть пятая

Распродажа века