С силами официальными Бобриков корректен до невозможности. Благодаря тому, что он регулярно навещает своих друзей в мэрии с пухлым конвертиком во внутреннем кармане двубортного пиджака Иван Иваныч всегда заблаговременно знает о налетах госторгинспекции и налоговой полиции.

— А-а-а-а… Иван Иваныч Бобриков пришел! — говорят ему в мэрии и радостно простирая навстречу руки.

Ежели разбой начинался без предупреждения Иван Иваныч с неподражаемым изяществом отделывался, опять же, пухленькими конвертами или солидными продуктовыми наборами. Не кочевряжился и всегда давал сколько просили.

Иван Иваныч — человек сговорчивый.

По вечерам Иван Иваныч любит бывать в своей «Канонерке». После трудового дня рюмка холодной водки всегда приводит его в чувство и возвращает благодушное расположение духа. Он начинает рассказывать пошлые анекдоты и щипать за попу молоденьких официанток отчего те всегда ходят в синяках. Впрочем, это неверное профессиональна болезнь всех официанток во всем мире.

— Шалунишка, вы, Иван Иваныч, — кокетливо укоряют официантки Бобрикова.

Нафлиртовавшись с официантками Бобриков вызывает метрдотеля, и говорит ему:

— Даю два шара форы!

После чего поднимался с ним на второй этаж в бильярдный зал и расписывает четыре партии в «американку».

Метрдотель делает вид, что плохо играет и умело подставляет шары на прямой удар Иван Иванычу.

Иван Иваныч не обижается и благосклонно принимает подставки метрдотеля, поскольку сам играет из рук вон плохо.

Плотно поужинав Иван Иваныч приглашает к себе в кабинет местного ресторанного скрипача и тот шесть раз подряд играет ему «Чардаш Моня», пока Бобриков пускает скупую мужскую слезу.

Иван Иваныч — человек сентиментальный.

Поздно вечером Бобриков возвращается домой, поднимается по лестнице, открывает своим ключом дверь и заходит в квартиру.

И как вы думаете встречают его домочадцы? Что говорят они ему, уставшему от забот праведных, в поте лица добывавшему хлеб свой?

— Здравствуй, Иван Иваны?

— Добрый вечер, Иван Иваныч?

— Как денек прошел, Иван Иваныч?

Фиг вам — индейская хижина! Ничего такого Иван Иванычу слышать не доводилось.

Жена болтает по телефону с подружкой и стирает лак с ногтей при помощи гигиенической салфетки и специального лосьона, благоухающего на всю квартиру ацетоном.

Теща смотрит по телевизору что-то мексиканское, мыльное и пузырящееся. А детей вообще дома нет.

Иван Иваны кидает на столик в прихожей кожаную папку с документами, сотовый телефон, ключи от машины, вылезает из двубортного костюма, идет на кухню, открывает кастрюлю с борщом, закрывает кастрюлю с борщом и отправлялся спать так и не сказав никому до свидания…

Глава двадцать вторая

В которой Иван Иваныч проворачивает самую выгодную в своей жизни коммерческую операцию

Когда идет дождь Иван Иванычу делается особенно тоскливо. Даже мелькающие за ветровым стеклом автомобиля щетки стеклоочистителей не в силах разогнать эту тоску своим упорядоченным движением.

Идущие впереди грузовики так и норовят обдать новенькую «Тойоту» Иван Иваныча грязью из под колес, а на светофоре всегда зажигается красный свет лишь стоит Бобрикову подъехать к перекрестку.

Зеленый же свет напротив играет с Иван Иванычем в прятки.

— Я здесь! — игриво восклицает зеленый фонарик на горизонте.

— Успею, — говорит себе Иван Иваныч и поддает газу.

— Оп-па! — говорит хитрый зеленый фонарик и прячется за желтой шторкой.

— Не успел, — вздыхает Бобриков и давит на тормоз.

И так всю дорогу от «Канонерки» до дома.

Так всю жизнь Иван Иваныча. Загорится на горизонте зеленный свет и кажется, что впереди у тебя свободная дорога отсюда и до самых ворот рая. Но стоит только подъехать к перекрестку жизни как вспыхивает красный. Мол, обожди немного, Иван Иваныч, обожди… А чего ждать — не понятно. И на красный-то не рвануть, потому, что за перекрестком уже стоит служитель закона с купюрой на кокарде и небрежно так полосатой палочкой покачивает.

Так и проходит жизнь. Тормоз — газ, газ — тормоз. Иван Иваныч возвращается домой.

Иван Иваныч возвращается домой, заруливает к себе во двор и в довершении всего обнаруживает, что его личное, парковочное место у парадной занято каким-то огромным джипом.

* * *

… — А вот и наш клиент! — с удовлетворением в голосе произнес первый килер сидевший в джипе.

— Да, — подтвердил второй. — А я уж думала, что с ним случилось чего…

* * *

Бобриков чертыхнулся, припарковался напротив, почти лоб в лоб, и заглушил двигатель.

В машине стало тихо. Иван Иваныч вздохнул. Приторно пахло автомобильным дезодорантом. Выходить из теплого и уютного пластикового мирка автомобильчика под сырой осенний дождичек не хотелось. Тем более, что зонта у Бобрикова не было.