Читаем Лунный плантатор полностью

— Чего ты мне тут трешь? Чего ты мне тут трешь? — ствол ружья описывал круги вокруг носа Родика. — Как ты на хату попал? — рявкнул Вовчик. — Колись, давай, а потом будем терки тереть.

— Через дверь, естественно, — Родион невозмутимо пожал плечами. — через дверь.

— Не гони, — возмутился Луноход. — У меня, тут, типа, трамвай, что ли?

— Нет, не трамвай, — согласился Родион.

— А двери, типа, тебе сами открылись?

— Типа, не сами, — сказал Родик. — Типа, они открыты были.

— Не гони!

— Он, правильно говорит, — послышался из спальни томный, сонный женский голос, с почти безразличной интонацией — Я тебе вчера сказал — пойди закрой дверь. А ты?

— Ну? — неуверенно произнес Луноход.

— А ты сказал: «Ну нахер эту дверь!»

— Ну?

— Вот он и вошел, ну…

— А нахера?

— А это ты у него спроси.

— Ну!? — Вовчик довольно сильно ткнул стволом ружья в нос Родика.

Родиона это несколько возмутило.

— А ты мне не нукай, — с металлическим спокойствием сказал он. — Не запряг еще. Бабе своей будешь нукать, — уточнил он.

— Вольдемар, — сказала женщина из спальни. — А он хам! Меня бабой обозвал, — и она добавила, обращаясь уже к Родиону. — Молодой человек, бабы на базаре, а я интеллигентная женщина. И впредь я бы попросила выбирать выражения…

— Заткнись, — рявкнул Луноход.

— Фи, — обиделась она. — Все мужики хамы и жлобы… — констатировала женщина. — Слова больше не услышите. Мудаки.

— Ты понял с кем живу? — то ли спросил, то ли просто сказал Луноход Родиону и крикнул в сторону спальни, — Сама дура!

— … — высокомерное молчание было ему ответом.

— И, типа, чего ты здесь чалишься? — Луноход отвел ружье от лица Родиона, решив, что нежданный гость достаточно безопасен, — это же, типа, моя хата, а не проходняк какой-нибудь!

— Разговор есть, — чуть понизив голос, с легким оттенком секретности произнес Родион.

— А-а-а-а… — протянул Луноход, — и поставил ружье не предохранитель. — Ты, типа, от Жука, гонец? Я же ему вчера сказал, что меньше чем за пять косарей я в этот блудняк вписываться не буду! Или, типа, он передумал?

— Нет, — сказал Родик.

— Не передумал!? А чего Жук хочет?

— Не знаю, — пожал плечами Родик.

— Не понял, — на Физиономии Лунохода отразилась напряженная работа мысли.

— Не знаю я никакого Жука, — уточнил Родик. — Кстати, а кто это?

— Баклан один, — как бы между прочим заметил Вовчик и злобно посмотрел на Родика. — Значит ты от Пантелеева? — сказал он с угрозой в голосе. — А в морду тебе не дать? — Луноход сжал увесистые кулаки. — А? В морду!?

— Нет, я не от Пантелеева, — поспешил заверить его Родик. — Я по поводу антиквариата.

— А-а-а-а, — рот Вовчика расплылся в улыбке. — Значит ты от Константина Ираклиевича?

— Да, — сказал Родик, не предполагавший, что все будет так просто. — Я от Константина Ираклиевича.

— А, что с Андроном? — участливо спросил Луноход. Почему Константин Ираклиевич его не прислал? — он отодвинул портьеру на окне и спрятал за нее помповое ружье. — Ты извени, что я так тебя встретил… Типа, сам понимаешь, незнакомый чувак, сидит в кресле, а я типа с бодуна…

— Приболел немного, Андроша, — с грустью в голосе сказал Родик. — Грипп, знаете ли… Осень…

— А ты кто есть Иракличу?

— Я — внучатый племенник…

— И зовут тебя…

— Родион.

— Замечательно! — воскликнул Луноход. — Катя! Свари-ка нам, типа, кофе!

— Сам свари, — послышался из спальни недовольный женский голос. — или прислугу найми…

— А ты у меня кто есть? — Луноход подмигнул Родику. — Катюха, жена моя, — сказал он шепотом и добавил уже громко. — Катя, пятьдесят баксов в гору!

— Засунь себе их знаешь куда?

— Сто баксов, Катя, или я пойду сам сварю! Мне не в падлу! — Луноход прислушался к тому, что творится в спальне.

В дверях появилась крупная, симпатичная брюнетка с мазками полустершейся косметики на лице, в коротком шелковом халатике и пушистых меховых шлепанцах. Она молча подошла к Вовчику и протянула руку ладонью вверх.

— Позолоти ручку, любимый, — сказал Катя.

Луноход снял со спинки кресла джинсы, порылся в карманах и выудил оттуда несколько смятых стодолларовых бумажек. Один такой смятый фантик он кинул на ладонь своей супруге. Та зажала его в кулачке и пошла на кухню картинно виляя мощными бедрами.

— Ишь, как задницей крутит! — рассмеялся Вовчик. — Это перед тобой, — сказал он Родиону. — Специально, что бы я ее к тебе приревновал! И принеси мне бутылку шампусика! — крикнул он вдогонку Кате. — Башка, млин, болит!

— Это, ж кость, чего ей болеть! — послышалось из кухни. — Таньку попроси. Чего она дрыхнет как сука последняя.

— Я не дрыхну, — послышался из спальни жалобный, почти детский голосок. — Я мле-е-е-ею.

— Любовница моя, Танька, — Вовчик представил голосок Родиону. — Танюха, кончай, типа, блеять, — в приказном тоне произнес он. — и принеси мне, типа, бутылку шампусика и два, типа, стакана.

— Я не блею, а мле-е-е-ею, — настаивал голосок на своем.

— Мне, типа, фиале-е-е-етово, — по козлиному проблеял Вовчик. — Потом возьмешь пылесос и проведешь приборку в квартире!

— Фи-и-и-игушки, тебе, Вовчик!

— Нет, ты, понял? — Луноход раздосадовано посмотрел на Родика. — С кем приходится жить? Понял?