Всего лишь скользнув по нему взглядом Ната быстрым шагом пошла к своей «девочке», сиротливо уткнувшейся черным бампером в бордюр тротуара.

Сняв машину с сигнализации она открыла ее, бросила на переднее пассажирское сиденье сумку и пакет с бутылками, плюхнулась за руль, хлопнула дверцей, вставила ключ в замок зажигания, повернула его и несказанно удивилась тому, что не услышала привычного рокота из-под капота. И хотя приборная доска «девятки» сияла элиминацией как новогодняя елка в Кремлевском Дворце Съездов, «девочка» категорически отказывалась заводиться и вообще проявлять хоть какой-то энтузиазм. То есть стоять ей очевидно нравилось больше нежели ехать, а не наоборот.

Подергав еще несколько раз ключом в замке зажигания Натка, недовольно фыркнула, как кошка намочившая лапки, выбралась из машины и несколько раз обошла авто быстренько соорудив на своей симпатичной мордашке крайне недовольную и озабоченную мину, поскольку тип на остановке продолжал палится на нее и улыбаться, не говоря при этом ни слова и, что странно, не пытаясь комментировать происходящее.

«Нахал! — подумала Натка снова усаживаясь за руль. — Нахал и хам! — уже в слух проговорила она и снова покрутила ключом в замке».

Тишина…

Чувствуя, что начинает нервничать, Ната, на этот раз гораздо проворнее, выскочила из автомобиля и во второй раз обошла его по кругу. Ничего не изменилось: фары горели, поворотники мигали, тип наблюдал за ней и бестактно плющил физиономию в улыбке, «девочка» ехать отказывалась категорически и безосновательно.

Пнув переднее колесо, Натка поджала губки и наморщила лобик, собираясь с мыслями.

Самым логичным в этой ситуации ей представилось открыть капот автомобиля и заглянуть внутрь, где по слухам располагался двигатель. Что Ната и сделала.

Повозившись изрядно она наконец обнаружила под рулем заветный рычажок и потянула его на себя. Капот «девятки» щелкнул и слегка приподнялся. Достав из «бардачка» матерчатые перчатки Натка натянула их себе на руки, подошла к машине спереди, с некоторым усилием приподняла крышку капота вверх, заглянула внутрь и почувствовала как у нее перехватывает дыхание от неожиданности.

— Ой! — зачарованно обронила она. — Какая прелесть!

Если кто-то думает, что вид разных там блоков цилиндров, карбюраторов, масляных фильтров, стартеров, регуляторов, генераторов и прочей ерунды составляющей часть той хитрой механики которая приводит в движение автомобиль, может вызвать у инфантильной девушки реакцию полную удивления и восхищения, то он ошибается.

Даже если бы под капотом «девятки» оказался не железный двигатель, а огромное деревянное колесо которое приводили в движение сорок семь мускулистых хомячков тайской породы, Натка удивилась бы меньше. Ибо все, как сперва ей показалось, пространство моторного отсека было заполнено… Чем бы вы думали? Розами! Огромными благоухающими розами с во-о-о-от такими рубиновыми бутонами, похожими на треснувшие от безысходной любви человеческие сердца, и во-о-о-от такими шипами на длинных и твердых стеблях.

Но приступ цветочной эйфории прошел у Наты практически моментально и она поняла, что стала жертвой какого-то странного розыгрыша и даже уже начинала догадываться — кто ее мог так разыграть.

— Таааак… — протянула она медленно опуская капот. — Угу… Понятно, — она посмотрела в сторону остановки и стараясь выглядеть как можно более надменной, сердито проговорила. — Месье Улыбчивость! Подойдите ко мне пожалуйста! — очки на курносом носике девушке гневно сверкнули. — Что вы сделали с моей машиной!? А!?

Глава восьмая

В которой ненависть переходи в недоумение, а недоумение в глубокую симпатию. И в которой Родик проявляет чудеса проницательности

— А почему вы решили, что это сделал именно я? — сказал Родик подходя к дамочке изображающей из себя взбешенную фурию.

— Ага! — Натка всплеснула руками. — Я так и думала! Вы, молодой человек не только нахал, хам, но еще и подлый интриган!

— Я!? Господь с вами!

— Вы!

— Я!? — Родик ткнул себя в грудь указательным пальцем. — Нахал? Хам? Интриган!? Вы, барышня, меня с кем-то путаете! — Родион демонстративно оглянулся по сторонам, как бы высматривая ту мерзкую личность которой Ната отвесила столько замечательных эпитетов.

— Прекратите паясничать, — оборвала его Натка. — Зачем вы это сделали?

— Разве я, что-то сделал? — по-детски невинно хлопая глазами спросил Родик.

— Не смешно, — фыркнула Ната, приподняла крышку капота и поставила под нее подпорку, что бы та не упала. — Ваша работа, месье Недоумение?

— Что именно?

— Цветы.

— Цветы? — Родик глянул под капоты и удивленно произнес, — Ух-ты! Розы! Да какие красивые! Определенно барышня вы пленили чье-то пылкое мужское сердце. И я думаю, что…

— Да, Розы! — оборвала Ната Родика. — И мне неинтересно, что вы думаете… Так ваши розы или нет?