Читаем Лунный бог полностью

При всей осторожности в общем и целом было бы мало оснований полностью брать под сомнение факт исторического существования Иисуса, если бы оно не оспаривалось уже в конце I века, того самого века, когда был распят Иисус. Причем историческое существование Иисуса оспаривалось вовсе не противниками христиан, а приверженцами некоторых течений внутри раннего христианства.

Это были докеты (от греческого слова «докейн» — казаться). Они придерживались мнения, что Иисус Христос как земной человек, претерпевший мученическую смерть, был лишь видимостью, своего рода оптическим обманом. Но их учение основывается на определенной философии: поскольку земной, материальный мир происходит от зла, то Иисус Христос как богочеловек и сын божий не мог существовать телесно.

Так, в середине II века н. э. учитель секты христиан-гностиков Маркиан заявлял, что Иисус Христос вообще родился не на земле, а пришел непосредственно с неба. Телесная оболочка, в которой он появился на земле, была лишь кажущейся, так же как его страдания и смерть.

О подобных взглядах можно было бы в наше время и не упоминать, если бы их появление на заре христианства (когда только еще получили распространение первые евангелия) не показывало, что сами раннехристианские общины были охвачены неуверенностью и сомнениями. При этом докетов нельзя считать меньшинством, которое случайно пришло к своим взглядам. К докетам восходит целый ряд течений и форм христианства, которые еще в средние века были широко распространены в Азии и Европе. Это симониане, валентиниане, василиане, маркиониты, офиты, бардзаниты, манихеи, затем присцилианиты, богомилы и катары. Их разветвленная история — это история бесчисленных гонений и процессов по обвинению в ереси, жертвы которых исчислялись тысячами тысяч и по сравнению с которыми количество первых христианских мучеников ничтожно.

Следовательно, вопрос о том, жил ли, действовал ли и страдал ли Иисус Христос на земле, уже вскоре после времени его земной жизни решался отрицательно или, как несущественный, вообще отодвигался в сторону. Для учителей христианства имели значение не внешние земные события, а то, что стояло за ними (в том мире, который, так сказать, нельзя постигнуть земным сознанием). Это была борьба за понятия и формулировки, истолкование которых и теперь относится к числу труднейших задач для историков религии. Безусловно, по степени жертвенности, по внутренней уверенности и силе веры масс верующих, возникших из маленькой общины, раннее христианство превосходит религии нашего времени. Это позволяет прийти к выводу, что христианское вероучение несомненно должно было содержать важные элементы, которые вообще сделали возможным возникновение подобного массового движения. Люди не поддаются влиянию учения, чуждого им.

Что же в конце концов можно сказать о земном существовании Христа, располагая всеми этими данными о бесспорных исторических процессах внутри христианства? Следует ли согласиться с фактом существования Христа или отвергнуть его?

В поисках ответа на этот вопрос естественно обратиться к тому, кто считается создателем христианской церкви, — к апостолу Павлу.

Павел

Начать следует с самого странного явления в истории развития духовной жизни человечества: для апостола Павла вопрос о Христе во плоти был совершенно неважен. Наиболее ранний доевангельский христианский источник — Послания Павла к различным христианским общинам — не дает никаких исторических сведений о жизни Иисуса из Назарета. Да, читая Павла, нельзя не установить удивительный с нашей точки зрения факт: Павел проповедует учение Христа, которого он никогда не видел и не слышал. Павел никогда не знал Иисуса-человека.

Павел был, по-видимому, одних лет с Иисусом из Назарета и время от времени жил также в Иерусалиме, но, вероятно, покинул Иерусалим еще до публичных выступлений Иисуса, так как ни в одном своем послании не сообщает о личных встречах с Иисусом. Вначале фанатичный противник христианства, он обратился к христианской вере после необыкновенного события в его жизни. Когда он находился на пути в Дамаск, «внезапно осиял его свет с неба». Одновременно он услышал голос Иисуса, который спросил, почему Павел его преследует. Так создалась легенда, объясняющая крутой поворот в мировоззрении ортодоксального фарисея. После духовного перелома Павел не принял нового имени и продолжал носить синагогальное имя Савул, или Саул (еврейское — Шаул), наряду с эллинистическим именем Павел, именем римского гражданина, уроженца Тарса, города в малоазийской области Киликии.