Читаем Лунный бог полностью

Стремление соединить воедино двух великих представителей различных религиозных систем (в основе которых, правда, все равно лежал значительно более древний культ неба, в частности культ луны, распространенный со II тысячелетия до н. э. на всем древнем Востоке) представляет собой уже явление религиозного синкретизма более позднего времени, когда многие образы обожествленных светил постепенно сливались в единый образ невидимого космического божества, астральное происхождение которого все больше затемнялось с течением времени. Из древнейших представлений о начале и конце цикла времени возникло понятие о цикле продолжительностью в двадцать лет. Согласно арабской философии, двадцатилетняя периодичность Великого соединения Юпитера и Сатурна вызывала смену правителей на троне, восстания, государственные кризисы. В принципе это те же древние представления о связи небесных явлений с земными событиями, но облеченные в одежды иного временн'oго цикла. Так возникло явление общемирового значения, которое впоследствии получило отзвук в гипотезах средневековья.

Если заняться наблюдением тех участков небесного пространства, где каждые двадцать лет встречаются две большие планеты, считавшиеся в древности самыми далекими и медлительными из звезд, то можно установить интересную картину, уже знакомую нам, однако, из учения о трехчастном звездном месяце. Точки небосвода, в которых происходит соединение Юпитера и Сатурна, довольно точно вписывают равносторонний треугольник в окружность, разделенную на двенадцать отрезков «звериного круга» (знаки зодиака). При этом каждая точка Великого соединения удалена от предыдущей и последующей на сто двадцать градусов по дуге окружности. Каждые двадцать лет одна из трех вершин треугольника Великого соединения перемещается немного дальше. Это же явление происходит последовательно с двумя другими вершинами треугольника. Таким образом, за шестьдесят лет Великое соединение описывает на небосводе треугольник. Иначе говоря, через каждые шестьдесят лет Юпитер встречается с Сатурном на одном и том же из трех участков небосвода, но с некоторым смещением. Эти шестьдесят лет фигурируют в том или ином виде в древних текстах, дошедших до нас от греков, китайцев, японцев, монголов…


Звезда Давида


Если соединить два таких треугольника, поставив один на основание, а второй — на вершину, то получится шестиконечная звезда — гексаграмма. Подобный символ был изображен на амулете вавилонского царя Куригальсу III, современника Моисея. Согласно преданию, этот знак был гербом израильского царя Давида в X веке до н. э. Отсюда его название — звезда Давида. Считается также, что этот знак наряду с пентаграммой (пятиконечной звездой) — символом планеты Венеры, — был изображен на печати царя Соломона, также жившего в X веке. Подобные же знаки встречаются на наскальных изображениях, найденных в Сахаре.

Но это еще не дает представления о том, какое значение имело Великое соединение. Если проследить изменение положения небесного треугольника, то нельзя не заметить, как медленно оно происходит. Каждой из трех вершин треугольника требуется около двухсот лет, чтобы пройти соответствующий участок круга зодиака и достигнуть следующего. Для понимания древней истории духовного развития человечества необходимо дать более подробное описание пути, проделываемого точками, где происходит Великое соединение.


Звезда Давида — печать Соломона. Гексаграмма, найденная на скале в Сахаре

Предположим, что встреча Сатурна и Юпитера происходит в начале первого знака зодиака — Овна. Тогда следующее соединение произойдет примерно через двадцать лет под знаком Стрельца. Через следующие двадцать лет соединение планет будет под знаком Льва, затем вновь произойдет под знаком Овна, но несколько дальше, чем шестьдесят лет назад. Треугольник замкнулся. На небе выписан так называемый тригон. Затем все вершины треугольника постепенно и последовательно проходят под знаками Овна, Стрельца и Льва. И по истечении двухсот лет передвигаются под следующие знаки зодиака: Тельца, Козерога и Девы. Последующие двести лет приводят вершины треугольника под знаки Близнецов, Водолея и Весов. Еще далее — знаки Рыбы, Рака и Скорпиона. И когда проходит еще двести лет, тригон занимает исходную позицию по отношению к кругу зодиака — одна его вершина находится под знаком Овна, а две остальные под знаками Стрельца и Льва. Примерно здесь он находился восемьсот лет назад (четыре раза по двести).

Таким образом, перемещение треугольника Великого соединения по кругу зодиака продолжается восемьсот лет. За это время каждая из трех вершин тригона пересекает четыре соседних знака зодиака, например первая вершина — знаки Овна, Тельца, Близнецов и Рака.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука