– Кстати, – воскликнул я, – я уже говорил, что вы тоже являетесь частью моих планов. Я не рассказал подробности, но сейчас скажу. Я не совсем уверен, что растения поведут себя именно так, как мне хочется. Может случиться, что мои усилия пропадут даром. Чтобы не допустить досадного промаха, я решил проверить поведение растений на вас!

Оба ученых остолбенели. Из уст Бора Акона вырывался вопль за воплем. Я грубо заткнул ему рот рукой, пригрозив вставить кляп, если он опять заверещит. Когда я отнял руку, он, рыдая, что-то жалобно забормотал. Страх затмил ему разум.

Сариг Ом был сделан из более крепкого теста. Он проклинал меня именем всех известных богов и обзывал всеми неприличными словами, которые приходили ему на ум.

Пока продолжалась его тирада, я поднял его и понес, кричащего и брыкающегося, к стеклянному боксу. Посадив его на пол возле двери, я снова направил тепло на стекло. Я сжег половину растений, открыл дверь и бросил туда Сарига. Затем поспешно запер дверь и направил тепло вокруг ее края, чтобы уничтожить любую пыльцу, которая могла попасть наружу.

Затем стал наблюдать за человеком в боксе. Сариг, сидевший в луже слизи, изо всех сил старался разорвать свои путы. Вдруг, когда одно из растений лопнуло над ним, он сделал невероятное усилие, и веревки разорвались.

Пыльца медленно оседала на него. Когда она коснулась его кожи, пустив корни в его поры и плоть, высасывая жизнь из его живого тела, из уст ученого вырвался пронзительный крик.

Затем из всех частей тела Сарига Ома проклюнулись странной формы ростки. Ученый в сумасшедшей, неистовой спешке вырывал их из себя, оставляя на их месте отвратительные, кровавые раны. Но он боролся не более мгновения; несколько растений, достигших зрелости, лопнули одновременно, окутав его плотной пеленой пыльцы.

Казалось, он распухал у меня на глазах. Распухал... и погибал! Тело оставалось в таком состоянии еще мгновение, затем сплющилось и исчезло в слизи и растениях на полу.

На секунду моя решимость уничтожить это общество пошатнулось, но только на секунду. Хотя оружие, которым я владел, как и смерть, которую оно несло, были ужасны, возмездие выглядело не слишком суровым для дураков, правящих Котаром. Они заслуживали полного уничтожения, а я лишь пользовался подручными средствами.

Я повернулся к Бору Акону. Прежде он рыдал и трясся, как перепуганный ребенок. Теперь он без сознания лежал на полу. Зрелище смерти Сарига Ома было невыносимо для его слабой психики; ученый упал в обморок.

Я бы пощадил Бора, чтобы его потом уничтожили его же собратья, но он был в курсе моих планов. А так как он слишком много знал, его следовало убрать.

Я снова сжег растения; затем бросил находящегося без сознания ученого в камеру. В конце концов, ему повезло больше, чем другим, ведь его смерть была безболезненной; он так и не пришел в сознание.

Я уничтожил все доказательства неожиданного посещения двух магистров. Если исчезновение ученых мужей будут расследовать, меня ни в чем не обвинят. Любое вмешательство стало бы роковым для моих планов.

Но никакого расследования не последовало; по всей вероятности, Сариг и Бор держали свой визит в секрете, чтобы не вызвать неудовольствие Совета. Ради безопасности подождав примерно сталло, я продолжил осуществлять свою программу. Следовало приготовиться к защите, добыть прибор для очистки воздуха и запастись чем-нибудь съестным.

Я безотлагательно нанял людей изготовить широкие, веерообразные паровые форсунки и закрепить их на стенах и крыше моего дома. Другие рабочие взялись опутать здание системой труб, через которые пар будет попадать в форсунки. Последняя команда построила громадный паровой котел. Кстати, вода туда поступала через подземные трубы из потока, который протекал под моим домом. Нанял я также людей и для того, чтобы заделать все щели и отверстия в здании. Я всеми возможными способами защитился от растений, которые могли на меня напасть.

Когда власти города заинтересовались моим строительством, я рассказал им, что это часть нового прибора, предназначенного для защиты от огня. Они поверили, по всей вероятности решив, что это очередной плод моего больного воображения. После этого меня оставили в покое, чему я несказанно обрадовался.

За несколько тронов, предшествовавших уничтожению человечества, я установил и запустил кислородный генератор и запасся таким количеством еды, которого бы мне при необходимости хватило до конца жизни. Я также купил достаточно топлива, чтобы мой котел работал, по крайней мере, десять маллахов.

Когда над старым миром человека в последний раз сгустилась темнота, я закончил все приготовления и впервые после своего изгнания по-настоящему отдохнул. Мой отдых не омрачали ни ненависть, ни жажда мести, ведь завтра будет достигнута конечная цель!

Глава четвертая