— О звезды, нет! Я ведь не сумасшедший. Я здесь потому, что мне представилась возможность сбежать от ведьмы и остаться живым, а еще… — Он замолчал.

— Еще что?

Он сжал зубы.

— Еще что?

— Еще так хотела бы Ее Высочество, хотя теперь она, наверное, умрет из-за этого.

Зола изумленно нахмурила брови.

— Что?

— А теперь я застрял здесь с каким-то недоделанным планом, который по твоему замыслу приведет нас в начальную точку пути — прямо в лапы к Леване.

— Что… но… Ее Высочество? Ты вообще о ком говоришь?

— О принцессе Зиме. А о ком же еще?

— Принцессе? — Зола отступила от него. — Ты говоришь о падчерице королевы?

— Ооооооой, — протянула Ико.

— Да, о единственной принцессе, которая у нас осталась, если ты еще не в курсе. А о ком еще я мог говорить?

Зола сглотнула и покосилась на нетскрин с планом, спрятанным под новостными лентами и неумолимыми часами. Они не рассказывали Ясину о своих намерениях сорвать свадьбу и объявить о настоящем происхождении Золы.

— Хм. Ни о ком, — пробормотала она, почесывая запястье. — Так что, когда… ты говорил о своей принцессе… ты имел в виду принцессу Зиму?

Ясин смерил ее взглядом, говорящим о том, что он не понимает, почему должен тратить время на разговоры с такой идиоткой.

Зола откашлялась и сама ответила на свой вопрос.

— Ну да, конечно.

— Надо было позволить Сибил убить тебя, — пробормотал он, покачав головой. — Я думал, что, возможно, принцесса будет мною гордиться, если узнает о том, что я выступил против Сибил. Что одобрит мое решение. Но кого я пытаюсь обмануть? Она даже никогда об этом не узнает.

— Ты что… любишь ее?

Он с отвращением посмотрел на нее.

— Даже не пытайся втянуть меня в свою слащавую мелодраму. Я клялся защищать ее. Вряд ли я способен делать это здесь, не так ли?

— Защищать ее от кого? От Леваны?

— Среди всего прочего — да.

Зола опустилась на один из ящиков, чувствуя себя так, будто только что пробежала спринт по пустыне. Тело было в полном изнеможении, в голове царил беспорядок. Ясину было плевать на нее — он всей душой был предан падчерице королевы. А она даже не подозревала о том, что у королевской падчерицы имелись верные ей люди.

— Помоги мне, — сказала она, не пытаясь спрятать мольбу в голосе, и посмотрела Ясину в глаза. — Клянусь тебе, мне под силу остановить Левану. Я могу вернуть тебя на Луну, где ты сможешь защищать свою принцессу дальше или заниматься тем, чем захочешь. Но сейчас мне нужна помощь.

— Это достаточно очевидно. Может быть, ты сподобишься посвятить меня в свой чудесный план?

Зола напряженно сглотнула.

— Может быть. Как-нибудь потом.

Он покачал головой, словно собираясь рассмеяться, и показал рукой в сторону улиц Фарафры.

— Ты сейчас в гаком отчаянии потому, что самый сильный твой союзник лежит в коме.

— С Волком все будет в порядке, — отмахнулась Зола с большей убежденностью, чем сама ожидала, и со вздохом добавила: — Я в отчаянии потому, что одного союзника мне мало.

Глава 36

В ту ночь они сделали еще один привал. Кресс выдали немного хлеба, сушеных фруктов и воды. Она прислушивалась к звукам лагеря, разбитого рядом с грузовиком, и пыталась уснуть, но забытье приходило лишь короткими урывками.

На следующий день они выехали рано утром.

Она все меньше и меньше верила в то, что Торн придет за ней. Она представляла, как он нежится в объятиях той, другой женщины, и радуется, что на нем больше не висит обуза в виде слабой и наивной лунной пустышки.

Даже от фантазий, которые столько лет помогали ей держать себя в руках во время заточения на спутнике, проку больше не было. Она ведь не борец, сильный и храбрый, всегда готовый защищать справедливость. И она — не самая красивая девушка на земле, способная пробудить сострадание в жестокосердном злодее. И она больше не уверена, что ей на выручку придет герой.

Час за часом она мучительно размышляла, пытаясь угадать, станет ли она рабыней, прислугой, пищей для каннибалов, объектом жертвоприношения — или вообще вернется к королеве Леване и будет жестоко наказана за предательство.

Наконец, ближе к концу второго дня ее заключения, грузовик остановился и двери открылись. Кресс сощурилась, успев отвыкнуть от яркого дневного света, и попыталась забиться в угол, но ее грубо схватили за шкирку и выволокли наружу. Она плюхнулась на колени. Боль раскаленными иглами пронзила спину но ее мучитель проигнорировал слабое скуление, вырвавшееся из ее груди, рывком заставил подняться на ноги и связал ей запястья.

Боль вскоре утихла, ее сменили адреналин и любопытство. Они приехали в новый город, и даже неопытная Кресс с легкостью могла сказать, что он никогда не был таким богатым и густонаселенным, как Куфра. Большинство построек своим цветом повторяли пустыню, протянувшуюся за засыпанной песком дорогой. Глинобитные стены, когда-то выкрашенные в оттенки пурпура и индиго, выцвели на солнце, крыши были устланы колотой черепицей. На огороженном участке неподалеку паслось около дюжины верблюдов, и еще несколько грязных хуверов стояли вдоль улицы рядом с…

Кресс попыталась сморгнуть песок с глаз и закрыла солнце ладонью.