— Ты меня просто убиваешь, Кресс. Когда ты видела, что я совершал поступки, хоть немного смахивающие на героические? Идея вызволить тебя со спутника целиком и полностью принадлежала Золе, исключительно твои умения спасли нас от смерти, ты провела нас через пустыню…

— Я не об этом. — Она отдернула руку. — Как насчет того, что ты пытался собрать деньги на помощь старикам? Вот это действительно героизм. А ведь тебе было всего одиннадцать!

Его улыбка поблекла.

— Откуда ты знаешь?

— У меня свои способы добыть информацию. — Кресс воинственно скрестила руки на груди.

Он растерянно поскреб челюсть, вся его самоуверенность рассеялась, как дым.

— Ладно, — медленно произнес он. — Я украл у мамы ожерелье и пытался продать его. Когда меня поймали, я решил, что меня не станут наказывать, если я совру, что хотел потратить деньги на благородную идею. Ведь мне в любом случае пришлось бы возвращать деньги. Поэтому я придумал историю о том, что хотел заняться благотворительностью.

Она нахмурилась.

— Если это правда, то как ты на самом деле собирался потратить деньги?

Он мечтательно вздохнул.

— Купить скоростной хувер. Модель «Неон-спарк 8000». Боже, как же мне хотелось на нем погонять!

Кресс растерянно заморгала. Скоростной хувер? Игрушку?

— Ладно, — уступила она, едва не задохнувшись от приступа разочарования. — А что насчет тигра, которого ты выпустил из клетки?

— Ты сочла это героизмом?

— Это было несчастное, печальное животное, прожившее взаперти всю свою жизнь! Ты наверняка просто пожалел его!

— Не в этом дело. Я рос с робокошками, а не с настоящими домашними питомцами. Поэтому решил, что тигр станет подчиняться каждому моему капризу, если я выпущу его из клетки. Я смог бы водить его в школу и стать популярным, потому что где еще увидишь мальчика с ручным тигром! — Он взмахнул ладонью, словно пытаясь проиллюстрировать свой рассказ. — Конечно, когда он выскочил наружу и все пустились наутек, спасая свои жизни, я понял, насколько глупой была эта идея. — Он оперся подбородком о согнутое колено. — А мне нравится эта игра. Что еще у тебя есть интересненького?

Кресс чувствовала, как ее уютный идеальный мирок трещит по швам. Часы, потраченные на поиски информации о Торне и оправданий для его поступков… А ведь она была уверена, что только ей известно, какой он — настоящий Карсвелл Торн…

— А как же Кейт Фэллоу? — спросила она, с ужасом предчувствуя ответ.

Торн склонил голову набок и призадумался.

— Кейт Фэллоу…

— Тебе было тринадцать. Одноклассники украли у нее портскрин, а ты за нее вступился. Ты пытался вернуть его владелице.

— Ах, эта Кейт Фэллоу! Ого, да ты действительно глубоко копаешь!

Она ждала его ответа, закусив губу, и надеялась, что хотя бы в этом случае не ошиблась. Он спасал ту бедную девочку. Он был ее героем.

— На самом деле я был немного влюблен в эту Кейт Фэллоу, — растерянно сказал он. — Интересно, чем она сейчас занимается.

Ее сердце затрепетало, опутанное тончайшими нитями надежды.

— Она учится на архитектора.

— Ага. В этом есть логика. Она была сильна в математике.

— Да? Неужели ты не видишь, насколько героическим был этот поступок? Каким самоотверженным и благородным?

Уголки его губ дрогнули, но улыбка оказалась неуверенной и быстро поблекла. Он отвернулся и спрятал лицо. Затем открыл рот, собираясь заговорить, смутился и попытался нащупать ее ладонь.

— Да, наверное, ты права. — Он сжал ее пальцы. — Может быть, и во мне есть маленькая частичка героя, в конце концов. Но, в самом деле, Кресс… очень маленькая.

Глава 28

Они решили простоять лагерем еще сутки, чтобы Кресс смогла полностью восстановиться. На следующий день они выступили в путь ранним утром, собрав палатки и запаковав сумки под еще темным небом. Джина сообщила Кресс, что они прибудут в Куфру во второй половине дня, а благодаря такому раннему старту не придется долго жариться на солнце и раскаленном песке. Они быстро перекусили сушеным мясом, набрали диких фиников и покинули оазис.

Хотя караванщикам пришлось повозиться с запаковкой товаров и дорожного оборудования, они ухитрились освободить для Кресс верблюда. Она была безумно им благодарна: от одной только мысли о том, что придется шагать по песку стертыми ногами, к горлу подступали рыдания. Но оказалось, что ехать на норовистом животном тоже не слишком приятно. Кресс изо всех сил цеплялась за поводья, и через несколько часов запястья свело судорогой, а лодыжки, тершиеся о седло, покраснели и заныли. Балахон, который ей выдали караванщики, отлично закрывал от солнца, но от полуденного жара невозможно было спастись никакими средствами.