Заправив за ухо непослушный локон, она попыталась объяснить Ясину секрет «системы биоэлектрической безопасности», которую изобрел ее отчим и установил ей в позвоночник. Годы эта система блокировала ее лунный дар, и именно поэтому до недавнего времени Зола и не подозревала, что прилетела с Луны. Это устройство должно было защищать ее, не только не позволяя ей использовать ментальную силу и тем самым компрометировать себя перед землянами, но и предотвращая тяжелые побочные эффекты, от которых страдает большинство жителей Луны, не имеющих возможности пользоваться даром: депрессию, паранойю и галлюцинации.

— Вот почему доктор Эрланд иногда болтает сам с собой, — пояснила она. — Он годами не использовал своего дара — с тех самых пор, как прилетел на Землю, и теперь его рассудок…

— Секунду.

Она замолчала, не из-за того, что Ясин перебил ее — вокруг него вспыхнуло облако каких-то энергий. Эмоции! И Зола их никак не ожидала.

— Это устройство не позволяло тебе использовать дар и в то же время сохраняло тебе здравый рассудок… годами?

— Ну, в первую очередь он не позволял мне применять ментальную силу, а потом уже защищал от побочных эффектов.

Ясин отвернулся и постарался принять как можно более беззаботный вид, но было слишком поздно. Глаза его вспыхнули, воображение заработало в полную силу.

Средство, способное отключать лунный дар, сделает всех равными.

— В любом случае, — Зола нервно потерла шею в том месте, где оставалось устройство, уже неисправное, — доктор Эрланд его отключил. В течение двух недель перед балом дар то возвращался, то уходил, а потом эмоциональное напряжение перегрузило устройство — и теперь я такая. Совершенно лунная. И надо сказать, что это случилось очень вовремя.

Она поморщилась, вспомнив холодок пистолетного дула на виске.

— А существуют ли другие такие устройства? — Ясин посмотрел на нее светящимися радостью глазами.

— Вряд ли. Отчим умер еще до того, как этот прибор полностью протестировали, и, насколько мне известно, других таких он не изготовил. Хотя он и мог оставить планы и чертежи, объясняющие, как он работает…

— Вряд ли это возможно. Но подобное изобретение… может в корне изменить все. — Он покачал головой. Продавщица вернулась к ним и поставила на прилавок корзину, полную товаров. Водрузив сверху бутылки, которые принесла раньше, и портскрин, она пододвинула корзину к Золе.

— Просто чудесно, — улыбнулась Зола. — Огромное вам спасибо. Доктор сказал мне, что вы можете записать сумму на его счет.

— Для Золы Линь все бесплатно. — Женщина взмахнула рукой и достала из кармана собственный портскрин. — Но… Не позволите ли сфотографировать вас на память? Моя первая знаменитость!

Зола отпрянула.

— М-м-м… Извините, но я сейчас стараюсь не сниматься.

Продавщица разочарованно поникла, но убрала порт в карман.

— В самом деле, мне очень жаль. Я сообщу доктору, что вам следует заплатить, ладно?

Она сняла корзину с прилавка и удалилась, не дожидаясь возражений.

— Стараешься не сниматься? — пробормотал Ясин, шагая за ней следом. — Ты ведешь себя как настоящая лунная принцесса.

Зола сердито покосилась на яркое солнце.

— Скорее, как настоящая преступница в розыске.

Глава 26

Мысли Скарлет были вязкими и тягучими, как болотная грязь, но пальцы оставались стремительными и чувствительными, порхая над пультом управления космического челнока и повторяя серию доведенных до автоматизма движений. Прямо как в те вечера, когда она возвращалась на ферму, завершив доставку товаров. Казалось, еще чуть-чуть — и она ощутит резкий запах заплесневелого бабушкиного ангара и свежий аромат земли с окрестных полей. Скарлет выпустила шасси и нажала на тормоза. Корабль сел. Некоторое время двигатель ворчал вхолостую, затем Скарлет отключила его, и воцарилась тишина.

За спиной раздался звук падения. Женщина визгливо закричала, и ее злоба почему-то окончательно запутала и без того тяжелые, словно окутанные паутиной мысли Скарлет.

Во лбу запульсировала мигрень и стала постепенно захватывать сантиметр за сантиметром. Содрогнувшись, Скарлет откинулась на спинку пилотского сиденья и прижала ладони к закрытым глазам, пытаясь отгородиться от ослепительного белого света, смятения и боли.

Затем в голове словно взорвалась какая-то преграда, и Скарлет со стоном повалилась вперед. Ремень безопасности не удержал, и она рухнула на колени, лихорадочно, жадно хватая воздух, как утопающая.

Во рту у нее пересохло, и челюсть болела так, будто она сутками скрежетала зубами. Но неподвижность и глубокие вдохи помогли: головная боль понемногу начала отступать. Мысли прояснились, хотя вопли на заднем плане стали резче и неприятно резали уши.

Скарлет открыла глаза. Приступ неожиданного головокружения и тошноты едва не свалил ее на пол, но она просто сглотнула через силу и постаралась переждать его.

В то же мгновение она осознала, что находится не на своем корабле, а вокруг него — не бабушкин ангар. Запах был какой-то неправильный, и полы вымыты слишком чисто…

— …требует немедленно выслать лейтенанта Хенсла и разведывательный отряд для идентификации корабля…