Читаем Лунное сердце полностью

Что ей собственно нужно? — спрашивала она себя уже в который раз. Ничего. Или все. Чем больше она об этом думала, тем глупее себя чувствовала. Она играла с кольцом, поглаживая его подушечкой большого пальца. Интересно, что подумал бы инспектор Такер, знай он, откуда взялось это кольцо?

Сара вздохнула. Ничего или все. Казалось, в этих двух словах воплотилось ее отношение к происходящему. Они были диаметрально противоположны друг другу, и у нее в мыслях именно это противопоставление связывало их воедино. Она вспомнила о тай-цзы, которым занималась Салли, а это, в свою очередь, переключило ее мысли на китайскую философию, на инь и ян. Ведь именно на противоположностях основывается тай-цзы, поняла она, роясь у себя в памяти. Когда-то она об этом читала. Два цзы — Небо и Земля. Гора и Долина.

Сара вздохнула. Мысли разбегались. То ли ее план действий так сильно волновал ее, то ли ощущение ясности, с которым она проснулась утром, куда-то исчезло. Или… наоборот, усилилось.

Сара чувствовала возбуждение. Это возбуждение не имело ничего общего с тем, какое наступало от наркотиков и алкоголя. Ее не закружило, не понесло, краски не стали ярче. Просто ее восприятие несколько обострилось.

«Глупо», — твердила она себе. Она просто увлеклась. Если не считать того, что… она и на самом деле ощущала все по-другому. С того момента, как она нашла кольцо, с ней стали происходить странные вещи. Стоит только вспомнить, как она почувствовала, будто вот сейчас упадет в тот рисунок, и кончая сном. А сегодняшние необъяснимые события? Преследование со стороны Конной полиции и… опять тот же сон.

Стоило ей закрыть глаза, и она снова видела падающие диски, фантастические лица не то зверей, не то людей, которые собирались с ними что-то делать… Но что? Медведь, олень и… Сара содрогнулась. И самое страшное — чья-то разверстая пасть, которая так и тянулась к ней. «Мало ли что может присниться, — уговаривала она себя, — нечего было давать волю воображению, нечего и пытаться связать воедино массу не связанных друг с другом событий и вещей. Если не считать…»

В этот момент входная дверь в ресторан распахнулась, и Сару словно электрическим током ударило. «Это просто совпадение, не вздумай это с чем-нибудь связывать», — приказала она себе, потому что в дверях, одетый в синюю куртку, с синей же, под цвет ей, повязкой-банданой на голове, стоял молодой человек с фотографии, которую показал ей инспектор. Киеран Фой.

Их взгляды встретились, он посмотрел на ее кольцо, и глаза у него округлились. Взгляд изменился, стал как у загнанного зверя. Сара испугалась, что он повернется, выйдет на улицу и исчезнет, поэтому она вскочила и между столиками побежала к нему.

— Пожалуйста! — воскликнула она. — Мне надо поговорить с вами!

Но он вдруг прищурился и посмотрел куда-то мимо нее, поверх ее головы. А Сара уже добежала до него и не заметила, куда он смотрит.

— Вы ведь Киеран Фой, правда?

Сара старалась не видеть удивленных улыбок на лицах посетителей, она всмотрелась в лицо Киерана, и радостное возбуждение оттого, что она нашла его, вдруг сменилось леденящим страхом. Глаза у Киерана пылали.

Переходя через Лансдаунский мост, Киеран почувствовал, что он уже не один. Наступили сумерки, и теперь город освещался изнутри. Фонари над воротами, уличные фонари, желтый свет из-за неплотно задернутых штор в окнах домов, ярко горящие фары проезжающих машин и автобусов… Даже небо над Оттавой посветлело от всего этого электричества. В городе посветлели тени, ярче засияли витрины магазинов, неоновые лампы, светофоры.

За городом, на природе, где ночная темнота более плотная, ночное зрение обостряется, делается более сосредоточенным. В городе оно обычно рассеивается, так же как из-за уличного шума слух становится менее чувствительным. Киеран, привыкший к жизни в сельской местности, к пустынным просторам малонаселенных прибрежных районов, чувствовал себя в городе так, будто он в шорах, а уши у него заткнуты.

Сейчас, поняв, что за ним следят, он задержался на мосту и стал смотреть на воду в канале. Уровень воды в нем понизили в преддверии зимы, когда канал превращался в самый длинный в мире каток. Стоило Киерану остановиться, ему сразу передалось возбуждение, царившее в городе. Он несколько раз глубоко вдохнул, стараясь успокоить сердцебиение и восстановить внутреннюю тишину. Сквозь густой лес впечатлений, внезапно нахлынувших на Киерана, отчетливо пробилось ощущение опасности. Он почувствовал, что на него надвигается не полицейский. Нет! Тот, кто идет за ним, не относится к числу смертных. За ним следует что-то потустороннее, что-то находящееся за пределами реальности. Киеран не мог точно определить, что это, не мог сказать, где оно и как выглядит. Это было нечто, двигавшееся с ним рядом по вечернему городу, столь же неуместное на шумных улицах, как волк в небесном просторе.

Киеран прикинул: что же делать? Надо идти, а не то… А не то — что?