Читаем Лунное молоко полностью

— Открытие кафе — отличный повод! Вам нужно определиться и что-то решить. — убеждала Ника Монаха, а он представлял её дивные глаза, паутину-татушку на тонкой шее, густой блестящий ёжик волос и не испытывал ничего! Ничего!

— Миша, ты слышишь меня? Марьяна страдает! Нужно что-то делать. Так нельзя!

— Ника, сколько мне повторять? Я не давал ей обещаний! Между нами ничего не было и не может быть!

— Марьяна влюблена. Ты должен…

— Решить её проблемы? Вот уж нет!

Не желая больше выслушивать её упрёки, Монах взорвался и быстро завершил разговор.

Вскоре после этого ему подкинули сложный заказ. И хотя дело было почти неосуществимое, он согласился, лишь бы сбежать подальше от всех, лишь бы его не донимали упрёками и звонками.

Личная жизнь у Монаха была бурная и в тоже время — никакая. Девушки всегда встречались прекрасные. Крутые девушки. Одна лучше другой. Но не успев загореться, он остывал — как-то разом, внезапно терял интерес. И становилось скучно. Брат Матвей даже шутил, что его сглазили, подруга Люська дразнила местечковым Казановой.

Монах не мог, да и не пытался объяснить эту свою особенность, просто свыкся с ней и перестал замечать.

Молния прочертила зигзаг, с противным шорохом втянулась в землю совсем рядом. Одна, вторая, третья — они взяли машину в кольцо, взрываясь по цепочке сияющим фейерверком.

— Доездился, придурок! — скрестив пальцы, Монах спешно забормотал защитное заклинание. Это было что-то типа считалочки, которой давным-давно научила Натэла. Память на рифмы у Монаха была никудышная, и он, конечно же, перепутал слова.

Молнии не унимались, подступали всё ближе да ближе, золотистыми стрелами целясь в стекло. Под пронзительный свист и грохот грома, рассыпались разноцветными искрами, и казалось, что этому не будет конца.

Монах пригнулся, зажал уши руками, но не смог заглушить звуки неистовой вакханалии. В глазах крутились красные пятна, и болью начал пульсировать шрам. В этот раз она проявилась позже, чем обычно, но оказалась не менее сильной.

И вдруг всё стихло! Ненастье ушло, лишь мерно стучали капли — тихий осенний дождь скупо сеялся вокруг.

Монах распахнул дверцу, вывалился из накалённого салона навстречу влажной прохладе и только потом заметил возле дерева подростка-пацана.

Огненно-рыжий, в широченной толстовке почти до колен и узеньких джинсах на палочках-ножках тот стоял не двигаясь, словно раздумывая — сбежать или остаться.

Монах помахал пацану, а потом неторопливо пошёл в его сторону. Рыжий дёрнулся, но остался на месте, лишь переступил ногами поустойчивее.

— Ты откуда взялся? — Монах дружелюбно улыбнулся. — Всё в порядке? Не испугался грозы?

— Чего её бояться, — пацан пожал острым плечиком. — Пропела заклинание — и прогнала.

— Ты знаешь заклинание от грозы? — Монах с сомнением оглядел пацана, и только потом смысл сказанного дошёл до него в полной мере. — Пропела? Ты что — девчонка? — изумился он, но тут же извинился. — Прости. Не хотел задеть. Вы сейчас такие… одинаковые.

— Мы? — глаза у неё были серые как сталь и смотрели твёрдо, не мигая.

— Вы, — он опять улыбнулся. — Дети… подростки…

— Я, между прочим, студентка, — девчонка гордо встряхнула рыжей непокорной копной, и Монах с удивлением отметил, что она совершенно сухая!

На нечисть девчонка не походила совершенно. Монах прекрасно мог разглядеть таких существ.

Кто же тогда? Путешественница? Юная искательница приключений? Их много, болтающихся по стране автостопом. Наивных и целеустремлённых, придумывающих себе мечты и без раздумий срывающихся на их поиски.

— Луна, — девчонка протянула твёрдую ладошку.

— Луна-а-а? — в который раз удивился Монах. — Это имя такое?

— Мой ник. — она потопталась в нерешительности и вдруг попросилась в машину. — Можно, я посижу немного. Голова кружится.

— Конечно, прошу! — он распахнул дверцу. — Я — Монах.

— Кличка такая? — передразнила его девчонка.

— Считай, что тоже ник. Ты откуда пришла?

— Прилетела, — мрачно огрызнулась Луна, устраивая в ногах рюкзачок. — Я сюда при-ле-те-ла.

— И где же метла? — Монах плюхнулся рядом и постучал по рулю. — Я ведь серьёзно спрашиваю. Как ты оказалась в лесу? Потерялась? А может — сбежала?

— Меня перенесло, — Луна покосилась на него и вздохнула. — Вы всё равно не поверите. В такое невозможно поверить.

— А ты попробуй. Расскажи.

Она поправила чёлку. Помолчала. Покопавшись в рюкзачке, вытащила потёртый чёрный шнурок с болтающимся кулоном-кругом и похвасталась совсем по-детски:

— Это коловрат! Слышали про такой когда-нибудь?

— Слыхал что-то. — Монах склонился к деревянному кругу, пересчитал вплетённые в него лучи. — Он у тебя пустой. Бесполезный. Видишь — растрескался?

— Откуда вы знаете? — Луна сгребла круг в кулачок.

— Да уж знаю. Славянский старинный оберег. Заряженный силой. Её использовали для чего-то, и защита вся вышла. Может, колдун заряжал. Может — знахарка. Такие часто по роду передавали.

— Вы верите в колдунов? — Луна оживилась. — Прям в колдунов-колдунов! Настоящих. Которые всё могут!

— Есть и такие. — не стал отрицать Монах. — Но их мало осталось. Они предпочитают не светиться.