Читаем Лунное молоко полностью

— Вы не человек? — решилась Юлька на следующий вопрос. Всё было ясно и без него — никто из людей не смог бы превратиться ни в листок, ни в дерево. Но она всё же спросила — уж очень хотела услышать ответ от самого дядьки.

— Скажи, что похож? — тот довольно хихикнул. — Роги, они под кепкой растут. Сразу и не увидишь роги-то.

Он говорил благожелательно, борода расходилась улыбкой, только глаза оставались колючими, чернели под бровями угольками.

— Тогда я ещё спрошу. Можно?

— Ну, поспрашай. По дорожке. — дядька побрёл по узкому тоннелю. — Иди за мной. Хозяин ждать не любит.

— Почему вы меня сразу не привезли? К ключнику. К чаровнику! — Юлька уставилась в сутулую спину. — Зачем в Лопухи направили? А потом устроили это вот всё! — она развела руками, не найдя слов для описания своих злоключений.

— Заскучал я. У нас народу мало бывает. Не едут к нам добровольно. А тут ты! — дядька хитровато взглянул из-за плеча, но Юлька отчего-то ему не поверила. Сам же говорил, что хозяин ждать не любит. Вряд ли бы посмел ослушаться его.

— Вы и с остальными так… играли? Нас целая толпа собралась. В Лопухах. Все к вашему хозяину, между прочим.

— Сдались мне остальные… — проворчал в бороду дядька. — Было сказано тебя провести. Вот и веду.

— Ваш хозяин знал, что я приеду? И про мои… неприятности тоже знал?

— Да что знать, что знать-то! Когда на лице всё написано! Юстрица просто так к нам не пошлёт.

— Ирина Санна тоже так говорила! Про старуху в парке!

— Ягиха-то? — хохотнул чему-то доброхожий. — Она наговорит… ага… ты слушай да просеивай, фильтруй чужие словеса. У нас любят за нос водить. И использовать любят… морочить…

Он обернулся к оторопелой Юльке и вдруг с силой дунул ей в лицо. Захлебнувшись тяжёлым запахом, Юлька отпрянула прочь, и чьи-то руки мягко приобняли её сзади, слегка покачав, повернули к себе.

Монах! — мелькнула шальная надежда, но это был, конечно, не он.

Перед ней стоял всё тот же доброхожий. За ним торчала кривая изба, огороженная по кругу узкими неровными кольями. На одном был напялен перевёрнутый горшок, на другом — старый дырявый валенок, ещё на парочке — чьи-то небольшие рогатые черепушки. Совсем рядом тревожно шумели деревья, и небо было как у холма — низкое, серое, глухое.

— Опять ваши шуточки? — насторожилась Юлька. — Решили меня поморочить?

Доброхожий странно дёрнулся и, не отвечая, побрёл к избе. Он сильно горбился да приволакивал ногу.

— Мы на месте, да? — Юлька робко двинулась следом. — Здесь живёт ваш хозяин?

Она внезапно оробела, настолько сильно, что зубы выдали дробь. И доброхожий услышал это — будто бы усмехнулся.

Он прошёл сквозь хлипкую калитку, поднялся на шаткое крыльцо.

Юлька чуть задержалась в проходе — засмотрелась на странные черепа. Чуть приплюснутые и вытянутые, они производили неприятное впечатление, но отчего-то притягивали Юльку.

Дверь заскрипела, и доброхожий вошёл в избу.

Юлька заспешила за ним, поднялась по постанывающим ступенькам.

Деревянная крыша-навес совсем рассохлась от времени и так сильно наклонилась, что Юлька едва не задела её головой.

Внутри было темновато и вонюче — настолько сильно, что Юлька едва сдержалась, чтобы не зажать нос.

Грязный пол. Заваленная посудой столешница. Давно немытые окна. Паутина, висящая по углам лохматыми спутанными комками.

Юлька лишь мельком отметила печальные следы запустения — взгляд её снова остановился на доброхожем.

Он стоял посреди комнатушки, такой же как раньше и одновременно не такой. Лицо было будто бледнее и угрюмее. Нечёсаная борода паклей спускалась на грудь. Кепка отсутствовала, сивые грязные волосы были обкромсаны под горшок, но Юлька как не пыталась — не разглядела среди них рожек.

И одежда на нём была другая, смахивающая на застиранную рабочую робу.

— Здравствуйте, — зачем-то прошептала Юлька, и он опять усмехнулся.

Почему он молчит? Почему так странно смотрит?

При всём желании Юлька не смогла бы описать этот взгляд — ускользающий, неуловимый. Дядька смотрел прямо на Юльку, но глазами с ней не встречался!

Что-то было не так! Совсем не так!

Пауза затягивалась, и Юлька занервничала ещё сильнее.

Где-то позади закуковала кукушка, скрипнула половица, протопотали быстрые шаги.

Юлька обернулась на звук и ухватила взглядом косматый клубок, подкатившийся к углу и юркнувший под перевёрнутый веник. На пыльном полу протянулся длинный смазанный след да кое-где, редкими горошинами, будто отпечатались копытца.

Сердце шевельнулось под пятками, под волосами сделалось жарко. Захотелось сбежать. Исчезнуть! Оказаться подальше от этого места!

И в то же мгновение в ухо прошептали:

— Поклон положи! Не стой остолбенелая!

— Я… — поперхнулась Юлька от неожиданности и слегка присела в реверансе. — Я… за помощью приехала. Вы говорили, что хозяин знает.

— Правильно говорили, — голос прогудел низким колоколом. Юльке даже почудилось тихое эхо. — Сестрица на тебя маску примерила. От того теперь исчезаешь.

— Маску? — Юлька сглотнула. — К-какую маску? Я ничего не надевала!