– Мы тоже не лыком шиты, – с гордостью сказала Шерон. – Я назвала ей вымышленное имя и указала на дорогу, чтобы показать ей свой дом. Она даже не обратила внимания. Вряд ли она общается с соседями. Скорее всего она даже не знает, кто живет в том конце квартала. Кажется, она довольно высокомерна.

– Очень высокомерна, – согласилась Ники. – А что она сказала, когда вы спросили, есть ли у нее дочка?

– О, конечно, она все отрицала. Сказала, что у той женщины неверная информация. Что у них с мужем только один ребенок, семнадцатилетний мальчик по имени Джейкоб. Я извинилась за путаницу и спросила, не может ли она посоветовать мне стоматолога, так как мы только переехали в этот район, и все такое. Она сказала, нет, они недовольны своим стоматологом и ищут нового. Тогда я спросила о педиатрах. Я видела, что она начинает злиться, но она продолжала улыбаться. Наконец она прервала меня и пожелала удачи. Сказала, что больше не может говорить и должна идти.

Ники надеялась на большее.

– Ну, вы хотя бы попытались. Вы куда храбрее меня.

Машина повернула на Кресент-стрит. Шерон свернула на подъездную дорожку и нажала кнопку открывания гаражных ворот. Она ненадолго притормозила, дожидаясь, пока они откроются полностью, и заехала в гараж. Выключив двигатель, она сказала:

– Я не рассказала тебе самое интересное.

– Да? И что же?

– Когда мы заканчивали разговор, дверь в дом, та, что в гараже, открылась, и угадай, кто там стоял?

– Маленькая девочка?

– Совершенно верно. Перепутать было просто невозможно. Она выглянула наружу из-за двери. Миссис Флеминг крикнула, чтобы она закрыла дверь, а потом сказала мне, что должна идти, и бросилась в дом.

– И это случилось сразу после того, как она сказала вам, что в ее доме нет маленькой девочки?

– Именно. И я могу точно сказать, что это был не ее сын. Я видела этого ребенка ясно, как днем. Это был не Джейкоб. Это был совсем маленький ребенок, лет пяти или шести, с темными волосами. Признаться честно, хуже стрижки я в жизни не видела. Она высунула голову, а когда миссис Флеминг закричала, тут же захлопнула дверь.

– Значит, миссис Флеминг солгала, – задумчиво сказала Ники. – Ну, то есть если бы эта девочка была приемным ребенком или приехала в гости, думаю, она бы об этом упомянула?

Шерон кивнула:

– Я тоже так думаю. Так сказало бы большинство людей.

– Но зачем ей скрывать, что у нее в доме живет ребенок?

– Я не могу придумать ни одного рационального объяснения.

Ники вспомнила, как в новостях писали о людях, которых похитили и много лет держали в плену. Могло ли такое случиться в благополучном квартале, где жили представители среднего класса?

Возможно.

Деньги не добавляли людям высоких моральных качеств. В каждом слое общества есть свои преступники и мрази.

– Может быть, нам стоит позвонить в полицию? Рассказать то, что знаем?

– Нам точно нужно что-то сделать. Но может быть, сначала нам стоит поговорить с Эми? – сказала Шерон.

Ники согласилась:

– Эми подскажет, как лучше сделать.

Глава 20

Мия знала, что попала в большие неприятности, когда открыла дверь гаража и Мэм накричала на нее. Но ее еще не наказали, поэтому она отогнала плохое предчувствие и подумала о том, что у них с Джейкобом появился новый секрет.

Мысль об этом заставила ее радостно улыбнуться.

Несколько дней назад, после того, как ее уложили спать, он спустился в подвал, тихонько постучал в дверь, открыл ее и вошел в ее комнатку. Она знала, что это Джейкоб, еще до того, как увидела его, потому что только он когда-либо стучался к ней.

Мия села на кровати и прищурилась, когда он включил свет.

– Джейкоб?

– Извини, – сказал он, указывая на лампочку. – Я тебя разбудил?

Она покачала головой:

– Нет. – Даже если бы Мия спала, она не была бы против. Визиты Джейкоба сильно скрашивали ее будни. Он приходил нечасто, но когда это случалось, он приносил с собой подарки: обычно книги или снеки. В прошлый раз это была книга с филвордами, совершенно новая. Еще он подарил ей ее собственную ручку, чтобы она обводила слова. Джейкоб объяснил ей, что на таких книгах можно писать.

Каждый раз, когда Джейкоб делал ей подарок, он предупреждал ее, чтобы она не говорила об этом его маме. «Если Мэм узнает, – говорил он, – мало не покажется». Мия не до конца понимала, что это значит. Но она знала Мэм достаточно хорошо, чтобы понимать, что будет очень плохо.

– Эй, малявка, – сказал он той ночью несколько дней назад. – Хочешь сделать кое-что по-настоящему классное? – Он поднял целлофановый пакет.

Мия нетерпеливо кивнула, и он присел на край ее кровати.

– Я собираюсь попросить тебя кое о чем, и это будет звучать немного странно, но я думаю, что это хорошая идея. Я все тебе объясню, а потом ты решишь, хочешь ли ты этого, хорошо?

– Хорошо.

Ей нравилось, что он предоставил ей выбор, но она знала, что если Джейкоб говорит, что идея хорошая, то скорее всего так оно и есть.