Антология фантастики — 1975

«ЛУНАРИУМ»

Добавлены в тексты

• Клинописные таблички из Ассирийской царской библиотеки VII в. до н. э. • Песнь о Гильгамеше (II тыс. до н. э.) • И. Кеплер • Ши Шень • A. Паннекук • И. Ньютон • Г. Галилей • П. Лаплас • Э. Галлей • Б. Фонтенель • B. Гершель • К. Фламмарион • У. Манк, Г. Макдональд • Дж. Дарвин • К. Циолковский • Р. Болдуин • П. Дайэл, К. Паркин • А. П. Виноградов • A. В. Иванов • Б. Мэйсон, Б. Томсон • Н. Армстронг, Э. Олдрин, Ф. Борман • B. Трифонов, П. Флоренский

Богиня Селена

С каким изумлением следил первобытный человек за эволюцией лунного диска в ночи! Луна росла и убывала, как живое существо, тучнела и усыхала, исчезала совсем и неуклонно вновь возрождалась в звездной черноте неба. В этой поразительной смене была неуклонная закономерность, которая проявлялась от века, которая останется неизменной до скончания лет. И когда люди поняли наконец, что между двумя новолуниями лежат четыре четверти, они сделали важнейший шаг от краткой меры времени — дня — к более продолжительной — месяцу.

Периодическая смена лунных фаз вошла в плоть и кровь людских представлений о мире. Наблюдение это было надежнейшим и достовернейшим в сокровищнице первобытных знаний. Здесь проявлял себя великий порядок вселенной, столь отличный от хаоса не поддающихся учету землетрясений и ураганов, ливней и гроз, лесных пожаров и речных наводнений. Пусть нельзя было предвидеть опустошительные набеги стихий, но зато появилась реальная возможность измерить ход самого времени, неуловимого, непостижимого, дарующего жизнь и смерть всем существам. Впервые в сознании человека мелькнула смутная идея о начале и конце, о вечности и продолжительности. Изменчивая царица ночи стала великим учителем, мерой времени, которое никому не подвластно, которому подвластно все. Не случайно Луна на санскрите называется «мае», то есть измеритель, не случайно латинское «мензис» — месяц — находится в тесной связи со словом «мензура» — мера.

Вот почему именно Луна, а не Солнце сделалась первым объектом поклонения. У народов Центральной Америки издавна существовал лунный год — мера времени, предназначенная для установления религиозных праздников. Это «топаламатль», которым пользовались жрецы в тайных магических обрядах и при составлении гороскопов. «Топаламатль», обнимавший 260 дней, включал в себя девять лунных синодических месяцев, ничего общего не имел с солнечным годом, продолжительность которого майя определяли с точностью, ставшей доступной для современной науки лишь в самые последние десятилетия.

Лунным календарем пользовались и народы, населявшие Месопотамию. Глиняные клинописные таблички донесли до нас слова древнего гимна:

И халдейские жрецы в своих астрологических вычислениях предпочитали другим светилам Луну. По пятнам на серебряном лике ее судили они о судьбах властителей и народов.

От первых астрономов мы унаследовали многое. В том числе и семидневную неделю, тесно связанную с культом семи планет. Кроме Солнца, Луны и Венеры, халдейские жрецы признавали движущимися еще четыре светила: Меркурий, Марс, Юпитер и Сатурн. Каждому из них был посвящен один день недели, который и получил соответствующее планетное имя. В ряде языков имена эти сохранились и по сей день: воскресенье — солнечный день (Sonntag), понедельник — лунный день (Montag).

Еще во времена Тихо Браге гадатели, взывая к вавилонским богам, прежде всего заклинали лунного бога: «О Син! Ты предсказываешь богам, которые тебя просят об этом!» От вавилонян лунная мера времени перешла к другим народам Средиземноморья. При определении церковных праздников лунным календарем руководствуются магометане и иудеи, христиане, которые определяют по нему наступление праздника пасхи, и буддисты, которые связывают с фазами Луны рождение и уход в нирвану учителя Шакьямуни. В одном из христианских псалмов прямо говорится: «Он (бог) создал Луну, чтобы определять времена».