Читаем Луна за облаком полностью

Это прибежал Колька Вылков. Шапка зажата в кулаке, по лбу катился пот.

— Не выдумывай.

— А я и не выдумываю. Кузов самосвала вот так подняли, торч­ком, а бетон оттуда и не вываливается.

— Сбивайте лопатами, ломами — чем угодно... И сразу — в фун­дамент. Уплотняйте вибраторами.

Но можно ли укладывать в конструкции такой бетон? Ведь он однажды уже утрачивал свои свойства... Будет ли он прочным и долговечным? Чимита доказала, что будет.

На растворном узле она приготовила партию бетона с поташом— противоморозной добавкой. Из этой партии изготовили несколько опытных образцов. Для части образцов схватывание массы проводи­ли тотчас же после приготовления бетона, а для остальных — после потери и восстановления пластичности. Любопытно, что бетон, поте­рявший и снова восстановивший пластичность, набирал прочность активнее, чем уложенный в формы сразу же после выхода из бето­номешалки.

Чем это вызвано? Чимита считает, что когда бетон вибрирует, то с поверхности как бы сдирается довольно прочное минералогическое напластование, и новые дозы воды, соприкасаясь непосредственно с цементом, ускоряют набор прочности. Цемент бо­лее полно взаимодействует с водой. Это так и есть.

Но почему ее нет? Что задержало Чимиту? Без нее как-то пусто всюду. Вот Вылков прибежал встревоженный. Бетон утратил плас­тичность... Случись такое раньше, разве бы Трубин остался тут, на дороге? А теперь ноги присохли, идти никуда не хочется. «A-а, без меня управятся! Пора уж научиться».

От одной мысли, что Чимита скоро уедет со стройки — а она уедет, она же упряма—холодело в груди. Вспомнилось, как позна­комился когда-то с ней. Задиристая, как мальчишка... Тогда ему бы­ло только смешно, хотелось подразнить, вывести ее из себя. Просто так. Неизвестно зачем. Но и сейчас от тех далеких дней что-то шло и. шло от Чимиты к нему, меняя ее как-то, и все то, что шло к ней, касалось и его, и от этого сама Чимита казалась совсем-совсем не такой, как когда-то. Закрыв глаза, он видел ее перед собой, как жи­вую, с короткой мальчишеской прической, властным взглядом чер­ных повлажневших глаз. И Григорию так захотелось обнять ее в эту минуту, что он шагнул... будто к ней шагнул и глухо произнес ее имя. Через мгновение он пришел в себя и замер, боясь повер­нуться. «А вдруг меня видели. Нельзя, чтобы видели...»

Он стоял, ждал Чимиту и думал о том, что, не успев «рассчи­таться» с бетоном, взвалил себе на плечи новую тяжкую ношу.

Эта ноша — мост через протоку Саяпиха на остров Долгий, где стояли водозаборные сооружения. Проект предусматривал лишь понтонный мост. Проектировщики погнались за быстротой и деше­визной, не подумав о том, что весной и осенью при паводковых во­дах по понтону не попадешь на остров. Это, считай, что отрезать стройку комбината от водозаборных колодцев на два месяца в го­ду. А если там авария? Да и сейчас дел на острове невпроворот. На­до завести несколько тысяч кубометров бетона и камня.

Трубин, посоветовавшись с инженерами, вынес на обсуждение партийного комитета предложение о строительстве моста на опорах нз свайных кустов и пролетов из стальных балок. Предполагалось совмещение свайных кустов с опорами... Это еще не встречалось в практике мостостроения.

Мало того... Подача воды по проекту — один кубометр в секун­ДУ — должна осуществляться двумя донными водоводами. Дюнкерный способ... По дну Саяпихи предстояло рыть траншеи. Неимовер­ные трудности! Грунт можно нынче выбрать, а завтра траншею 3.1- Мыло бы. А подводная сварка? Как ее гидроизолировать? Из Ленин­града приглашать специалистов?

А не лучше ли водоводы вынести наверх и протянуть по опо­рам моста? Не нужно никакой подводной сварки, ни к чему рыть на дне Саяпихи траншеи. И не страшна любая авария с водоводами.

Многие опасаются, удачно ли пройдет забивка свайных кустов на протоке. Тут не площадка главного корпуса... Сваю надо спускать в прорубь, забивать в грунт через толщу воды. Машинист копра Константин Касьянович Рябогин и крановщица Агриппина Прокопь- овна который уж день после смены ходят на Саяпиху, смотрят, изу­чают, прикидывают: где сваи сгружать, как стоять крану, как лучше подавать сваю под оголовник... Они не подведут, все рассчитают, как надо. Трубин уверен в них. Этот народ предон стройке.

— Григорий Алексеич! Григорий!..

Наконец-то. Идет... И словно что-то где-то прорвало, рухнула запруда, сбило залом и воды заклокотали, зажурчали, запенились и вольно потекли... Где этот веселый и такой симпатичный Колька Вылков? Почему он не прибежал и не доложил, что у них там? О-о, опять самосвал с бетоном! Молодцы там, на растворном! Надо посмотреть, как наши вибрируют. «Чимита идет... Вернулась. Ну, з почему бы ей не вернуться? Чудак я. Вот чудак! Каких поискать».

— Ты что так долго?

Она подходила к нему, улыбаясь. И чем ближе она подходила, тем сильнее Григорий слышал журчание и клекот ручья, тем громче ревел мотор самосвала.

— Ты не представляешь, Гриша, я ругалась на узле с мастером и со всеми с ними.