Читаем Луна доктора Фауста полностью

Монтальво и восемьдесят его кавалеристов, обнажив шпаги, галопом поскакали к месту схватки. За холмом отряд Гольденфингена пытался разомкнуть стягивавшееся вокруг них кольцо индейцев, ощетинившихся копьями и дротиками.

- Испания и Святой Иаков! - издал Монтальво боевой клич и с тыла врезался в строй нападавших. При виде всадников индейцы с криками ужаса разбежались.

- Больше недели пришлось нам удирать от этих нехристей,- начал рассказывать Гольденфинген.- Месяц назад начались наши распри с туземцами, впрочем, мы сами во всем виноваты: незачем было бесчестить их женщин. Соединившись с хирахарами, индейцы напали на нас, но нам чуть ли не ползком, под покровом ночи удалось выскользнуть из засады.

- Жалко только, что собак не смогли с собой забрать: так они и остались на привязи.

- Иначе никак было нельзя: они бы нас выдали своим лаем.

- Бедные собачки,- вздохнул Спира.- Эти дикари, без сомнения, уже сожрали их. Продолжай, Гольденфинген.

- Выбравшись, мы всю ночь шли по равнине почти без привалов и сумели оторваться от преследователей, опередив их дня на четыре. Позавчера прибыли на этот холм, заняли оборону и решили, что тут нам и конец придет. У меня четырнадцать раненых.

- Капитан Монтальво! - позвал Спира.- Сколько пленных захватили?

- Восемьдесят два, ваша милость.

- Скольких носильщиков нам не хватает?

- У нас их сто, и больше нам не надо.

- Ага...- протянул губернатор.- Скажите-ка мне, капитан Гольденфинген, сколькими собаками пришлось пожертвовать, чтобы ускользнуть от этих вероломных дикарей?

- Шестерых псов, ваша милость, оставили мы там. Лицо Спиры приняло зверское выражение, и громовым голосом он сказал:

- Это неслыханное злодеяние так оставить нельзя. Ясно, что индейцы убили их, зажарили и съели. Они заслуживают примерного наказания. Я приказываю: казнить шестьдесят человек - по десять за каждого пса. А приведут мой приговор в исполнение и отомстят за своих погибших собратьев собаки нашей своры.

- А что с остальными? - спросил Лопе.

- Посадить на кол - вон на том пригорке. о, Солдаты, усевшись или улегшись наземь по всему склону холма, следили за казнью. Спира остался внизу, у подножья, взор его блуждал. Собаки уже растерзали сорок два пленных, и ужасное зрелище, заставлявшее кое-кого отворачиваться, тешило и забавляло солдат.

Хуан Себальос тряс за плечо прикорнувшего на траве Франсиско Веласко:

- Проснись! Много потеряешь, если не увидишь.

Но тот что-то бормотал спросонок, не открывая глаз, и тогда Себальос, точно поводырь слепцу, принялся рассказывать:

- Вот, отпустили еще одного. Бежит, бежит! Почти достиг ущелья. Три собаки догоняют его... Догнали! Леонадо схватил его за ногу! Он падает... Валькирия вцепляется ему в горло, Тор - в пах! Пропал, бедняга...

Когда настал час "Ангелуса"1, губернатор вместе со всем войском преклонил колени, повернувшись лицом к растерзанным телам индейцев. Восьмерым намеренно позволили убежать.

-------------------------------------------------------

1 Ангелуса - Вечерняя католическая молитва.

- Пусть они расскажут всем, что ожидает тех, кто осмелился противостать власти императора! - объявил Спира.

- Эге,- сказал Веласко,- губернатор-то у нас совсем рехнулся. Как по-твоему, лекарь? Видел, с каким наслаждением глядел он, как псы рвут клыками индейцев?

- Разумеется, рехнулся,- отвечал Перес де ла Муэла.- Тоже мне, новость. Я еще в Севилье слышал об этом от Иеронима Келлера. В Германии Спиру все считали тронутым.

Экспедиция продолжала двигаться к Акаригуа, где, по рассказам сподвижников Федермана, уже побывавших там, водилась в изобилии дичь и тянулись бесконечные заросли маиса. Край этот вплотную примыкал к тем горам, за которыми и таился вожделенный Дом Солнца.

Переход по льяносам не ознаменовался никакими неожиданностями, но от тягот пути из четырнадцати раненых восьмеро умерло.

Цветущие равнины и высокие горы, приближавшиеся с каждым шагом, вселяли надежду на скорое окончание путешествия, помогали сносить влажную жару, которая предшествовала сезону дождей и следовала за ним.

Дожди шли чаще, становились обильнее и продолжительней, и Спира отдал приказ разбить лагерь в Акаригуа.

- Две недели отдохнем здесь, а потом двинемся прямо на юг к Дому Солнца.

- Я пойду поохотиться,- сказал негр Доминго Итальяно, как только подали команду "разойдись!".- Здесь, говорят, олени бродят стадами. Возьму двух собак и отправлюсь немедля.

- Не стоит, Нетопырь,- попытался удержать его Гольденфинген.- Мало ли что...

- Бояться нечего,- сказал Эстебан Мартин.- Здешние индейцы такие же мирные, как жители Коро.

Минуло четыре дня, но Итальяно не возвращался. Обеспокоенный Филипп, уведомив Спиру, взял десяток солдат и отправился на поиски негра. К вечеру маленький отряд вошел в деревню.

- Что-то варится у них там в котле? - вслух размышлял Мурсия де Рондон.- Пора ужинать, а пахнет вкусно... А-а! - вдруг завопил он, в ужасе отшатнувшись: на дне котла вместе с маниокой и початками маиса плавала отрубленная голова Доминго Итальяно.

Перес де ла Муэла заглянул в губернаторскую палатку.

- Ваша милость, весь отряд горит...