Читаем Луна доктора Фауста полностью

- Он говорит, что нас слишком мало, чтобы идти туда. Как ни сильны мы, но можем потерпеть поражение. Чтобы он не заподозрил нас в робости, я ответил, что нас ничто не остановит, и поглядите, как он расплылся от этих слов,- перевел Лимпиас.

- Да, маэсе, вы были правы, когда говорили, что здешние индейцы хотят с нашей помощью свести счеты с жителями Эльдорадо.

Потом вождь оглядел Гуттена и о чем-то с жаром заговорил.

- Этот олух утверждает,- перевел Лимпиас,- что мы окажем ему высшую честь, если согласимся разделить ложе с женщинами его племени. Видать, хочет улучшить породу.

- Готов служить в меру сил! - громогласно вскричал Диего де Монтес.

Но касик, не сводя глаз с Филиппа, продолжал что-то весело втолковывать толмачу.

- Он просит вас, сеньор губернатор,- сказал, смеясь, Лимпиас.- Он предлагает насладиться прелестью его любимой жены.

- Я...- забормотал, покраснев, Филипп, но падре Тудела не дал ему договорить:

- Нельзя отказываться, дон Филипп! Заклинаю вас всем святым! Он воспримет ваш отказ как смертельную обиду!

- Такого рода отношений я с индейцами иметь не желаю,- строго отвечал Филипп.

Он вышел из хижины вместе с Вельзером, и, едва лишь они ступили за порог, вслед кто-то произнес тоненьким голоском:

- Очень бы хотелось знать, есть ли на свете такая баба, на которую клюнул бы наш капитан-генерал? Ответьте мне, друзья!

Вождь дал им проводников, и отряд двинулся к дальним горам, за которыми лежали "большие города, населенные богатым народом". Привал устроили в деревушке, где жило дружественное и союзное племя, радушно принявшее испанцев. Край, который им предстояло пересечь, был дик, скуден растительностью, и потому касик дал им сотню носильщиков, чтобы тащить корзины с провиантом.

- Вот что значит вера,- заметил по этому поводу падре Тудела.- Индейцы по своей доброй воле согласились на то, что обычно вырывают у них с большой кровью. Они почитают нас существами высшего порядка, а всех прочих равными себе.

- Надо и впредь поддерживать в них это чувство,- сухо ответил Вельзер.- Сознание превосходства значит больше, чем многочисленное воинство. Вот почему я не желаю, чтобы наши люди путались с индеанками: плотский грех всех ставит вровень. А дитя, зачатое от чужестранца, лишит его уважения в глазах матери.

- Ах, сеньор Вельзер! - воскликнул Лимпиас.- Когда собираешься потешиться с девицей, такие мысли как-то в голову не приходят! Не до того, знаете ли!

Девять дней отряд шел по берегу Гуайаберос, сумев трижды уклониться от встречи с воинственными племенами, и наконец добрался до большой деревни, к которой с севера вплотную примыкали горы. Диего де Монтес сказал, что это и есть тот богом проклятый край, где обитают индейцы чоке.

- Это же Макаренская сьерра! - заявил он, ко всеобщему разочарованию.А река - все та же Гуавиаре!

- А что я вам говорил? - не без самодовольства ответил Гуттен.Эльдорадо как-то связан с Макаренской сьеррой.

В эту минуту в воздухе запели стрелы, и полсотни низкорослых голых индейцев со всех ног бросились вверх по склону.

- Если это союзники и друзья,- мрачно пошутил Лимпиас,- то каковы же должны быть враги?

Деревня была пуста, но испанцы обнаружили там множество разнообразной еды. Одна хижина была до самой крыши заполнена перьями попугаев ара.

- Отдохнем,- предложил Лимпиас,- отдохнем и подумаем, как нам без урона выбраться из этой передряги.

- Самое лучшее - послать наших проводников вдогонку за хозяевами, пусть растолкуют им, что мы пришли с миром,- предложил Диего де Монтес.

Проводники, звоня в колокольчики, отправились следом за исчезнувшими индейцами и часа через два привели их обратно. Впереди, сияя детской и чуть плутоватой улыбкой, шел тучный касик. Его звали Капта, и лошади пришельцев безмерно поразили его: когда Дамиан де Барриос, желая произвести на него впечатление, поднял свою лошадь на дыбы, он захлопал в ладоши и засмеялся от души.

Стемнело, и завязалась сердечная беседа. Здешние индейцы были столь же радушны, как и их собратья из Макатоа, и потому чужеземцам не пришлось страдать ни от голода, ни от жажды, ни от неприветливости индеанок, которые, как записал в дневнике падре Тудела, "были отменно хороши собой и приветили гостей со всем пылом христианского милосердия". Капта рассказал, что в нескольких днях пути отсюда, у подножья горы живет в больших и богатых поселениях воинственное племя, носящее одежду и сумевшее приручить огромных горбатых зверей. Испанцы по описанию поняли, что речь идет о карликовых верблюдах. "Много там и разных прочих животных",- продолжал он, изобразив знаками овец, кур и индюков.

Капта угостил их клубнями дивного вкуса, называемыми "бататы", и, в короткий срок овладев искусством верховой езды, едва не расплакался от умиления и восторга, когда протрусил рысцой по долине. На радостях он подарил Гуттену два золотых венца тонкой работы, и гул восхищения прошел по рядам испанцев при виде такой щедрости.

- Они в точности такие же,- воскликнул ошеломленный Филипп,- как те, что преподнес Спире вождь племени, жившего на деревьях! Ну-ка, маэсе, спросите, откуда они у него?