Читаем Луковое горе полностью

– Стой! Видишь, музурик стоит, давай жми к нему! Мне вчера наводку дали. Спрашивает, мол, один работу у всех. Прям слёзно просит. Вот он самый и есть наш водитель.

Талха резко осадил машину возле указанного места. Густая пыль окутала всё пространство, проникла в салон, вынудив всех десантироваться из «москвича» на свежий воздух.

– Один со мной! – приказал Онур, распахнув калитку. Алексей прошел следом.

Со двора послышались громкие приветствия на казахском и русском. Егор, оставшись с Талхой на безлюдной улице, не зная, чем себя занять, как бы невзначай спросил:

– Слушай, ты тоже родственник нашему великому турецкому комбинатору?

– Ну да, дед общий. Тут все родственники, даже работники, но то дальняя родня, или нет… Сам путаюсь. Но я точно родственник.

– Постоянно с ним работаешь? Вообще, как он платит-то, хорошо?

– Какой платит! Обещает, но мы уже знаем, что оплатит от обещанного половину, а что делать? Работы-то нет, все заводы закрылись. Раньше-то, ого-го! Тут кругом немцы да русские жили, немного турок. Казахи пришли – все разбежались, так только торговля да стройка остались.

Из калитки вышли радостные переговорщики.

– Всё, яхши, оболтал Марса. Сейчас, говорит, сцепление поменяет и поедет, деньги у него кончились, он таксовал всю зиму на легковой, а та, раз, и сломалась. Деваться некуда – денег нет. Напарнику позвонил, он тоже не прочь, отпуск возьмёт на месяц, – довольный Онур, шутя, ткнул Талху кулаком в плечо.

– Напарник ещё? Зачем? – Егору не хотелось кормить лишних людей.

– Не, они в одного не едут. Напарнику пришлось обещать и денег, и срок месяц. Он в отпуск собрался – на стройке самосвал водит, а тут как раз путешествие совместится с работой.

Алексей подтвердил всё сказанное кивком головы и продолжил:

– Тут неизбалованные люди – готовы ехать только за еду и заправку топливом. Ему говорят, расчёт после продажи товара, а он, мол, знает, его устраивает. В России бы никто не поехал, а тут на тебе, пожалуйста!

– Э, Талха, помнишь летом брали Миху русского? – Талха закивал головой – Ну туда езжай! Мишка зимой снёс «Мерседес», теперь выплачивает, крутится. Нам такие, нужны – отчаянные, – Онур устроился на переднем сиденье, высунув в окно локоть, гордо оглядывал пространство с видом героя.

Стартер «москвича» отгудел свою бравую песню, высадил аккумулятор. Двое русских вышли из машины, начали обречённо толкать его под уклон. Двигатель, нехотя чихнув, завёлся. Сидящий впереди турок не шелохнулся – сегодня его день, ведь именно он договорился с водителями.

Вот и жёлтый МАЗ: прицеп, шторка.

Красивый кирпичный дом, двор и огород в плодовых деревьях. Онур пальцем указал, куда следует подъехать и бодро вышел.

– Ну, Егор, теперь с тобой пойдём. Лёха пусть пофотографирует, не будем ему мешать.

Алексей, достав фотоаппарат, увлечённо снимал виды Тараза.

Вошли во двор, посреди которого стоял огромный вольер с собаками: кавказские овчарки бешено бросались на сетку. Онур в ужасе прижался к стене дома и застыл. Во двор вышел высокий русский с вьющимися светлыми волосами.

– Не бойся, закрыты. Говори, опять с тобой ехать?

– Ну да, но я не один, вона русские со мной, двое! А что, что не так в тот раз было?

– Не так было всё! Говорил, загрузишь двадцать тонн – загрузил тридцать! Оплата – две штуки долларов плюс соляра, так? Так. Говорил, что весовые за твой счёт, ГАИ. Короче, столько всего говорил, что не упомнишь. И что?

Егор не стал слушать взаимные упрёки и пошёл знакомиться с собаками, они, обнюхав его, перестали бросаться и успокоились. Турок с водителем вошли в дом. Преодолевая страх, хромая, Егор приблизился к вольеру, приоткрыл его, одна из собак обрадованно уткнулась в ладонь своей большой головой. Из открытого окна на улицу доносились лишь крики турка:

– Мамой клянусь, всё будет шоколад!

– Ну да. В тот раз такой шоколад был, что хуже навозной кучи. И напарнику моему заплатили крохи, – эмоционально возражал Михаил.

Егор потихоньку заполз внутрь вольера, уже тискал двух лохматых собак, те улыбались всем ртом, выражая удовольствие.

На пороге появился Михаил, увидел, что Егор гладит его псов, удивился:

– Первый раз чужого пускают к себе! У тебя талант к общению с собаками, – водитель находился в глубокой задумчивости. Видно было, что не ехать он не может, но и ехать с турками не хочет.

– Ну ладно, что вспоминать. Ч же слышал, что ты и ещё друг твой на КамАЗе работу уж месяц ищете, а тут я. Как раз съездим, что сидеть? Всего месяц, и пару тысяч зелени. Красота! Сиди, рули, в окно гляди!

– Хорошо вам, берёте две машины сразу. Вот прям сейчас заплати по пятьсот зелёными, и едем!

– Э, давай по триста! Пятьсот я поеду к Орхану, потом заеду к узбеку, ну, ты знаешь, что на пятаке много машин, сейчас не сезон, – Онур был непреклонен, твёрдо стоял на своём.

– Да, знаю. Ну и вали на пятак! Что сюда приехал? С пятака водилы – дрянь! У них машины до Астаны еле доползут. Езжай, бери!

– Эй, Егор, беги, бери своего усатого друга, и сюда! Быстро!

Вбежал, прикрывшись сумкой, Алексей, собаки снова залились громким лаем.