Саид проехал всего метров сто и резко остановился. Невзрачное здание освещено тусклой жёлтой лампой, на нём с трудом читалось: «Почта, телефон, телеграф».

Внутри несколько окошек, большие часы показывали полдесятого. Людей – никого. Несколько переговорных кабинок. Всё помещение плохо освещено.

– Мне позвонить и вон тому у входа тоже. Вот, – протянув бумажку с номерами телефонов и кодами города, Егор кивком указывал на застывшего на пороге Алексея.

– Вызовем скоро, деньги платите, – недовольно пробурчала очнувшаяся от дрёмы казашка.

Уже через десять минут Егор общался с женой.

– Да, всё, приехали, всё хорошо. Как у вас? Тоже нормально, премию дали? Здорово. Да грузимся уже. Тут нет телефонов. Скоро будем в России, – доносились обрывки разговора из открытой кабинки.

Вышли, почта закрывалась, часы показывали десять часов. Небо, сплошь усеянное звёздами, повисло над головами, Саид глубоко затягивался папиросой и громко кашлял.

– Ну что, к соскам или к Онуру?

– Я с ногой обратно, а вы – как хотите.

– Если всё получится. Вот, забери мою сумку, я отдохнуть хочу, – потупив взор и облизнув усы, заключил Алексей.

«Мерседес» рванул с места, лихо развернулся перед группой девчонок. Саид одним движением вышел из машины и, виляя всем телом и небрежно отплёвываясь насваем, приблизился к стоящим.

Переговоры шли минут пятнадцать. Алексей жадно ощупывал глазами каждую фигуру, пытаясь угадать, с кем предстоит отдыхать. Саид вдруг выкинул целую беломорину из кармана, затоптал её, пошёл вдоль улицы прочь от своей машины. Недалеко от девушек остановился милицейский автомобиль, зажглась сирена, вышедшие люди в форме начали освещать лица каждого, что-то спрашивать. Молодежь начала медленно и недовольно расходиться. Внезапно из кустов, позади «Мерседеса», появился Саид, сел сзади около Алексея.

– Тихо, если подойдут. Хотя, может, и пронесёт, света-то у нас нет. Мы ехали в гостиницу в Джамбул, водитель куда-то вышел, вот ждём. Документы все в гостинице. Ясно?

– А что случилось? – Алексей был раздосадован. Срыв отдыха и перспектива попасть в милицию пугали.

– Ловят, если куришь на улице кое-что или с малолетками шуры-муры. Могут закрыть, – Саид напряжённо всматривался в темноту.

Разогнав молодежь, милиция уехала.

– Что, аптеки ёк? – грустно заключил Егор, поглаживая разболевшуюся ногу.

– Ёк-ёк, сразу был ёк – аптека до восьми, завтра будет аптека! – турок был расстроен.

Он достал из бардачка папиросу, вытащил из неё табак, смешал его с содержимым бумажного пакета, снова забил обратно, выбросив невошедшие остатки табака в окно и довольный закурил. Дымя папиросой, он пересел на водительское место. Машина взревела, Саид вдавил газ в пол, юзом выскочил на тихую улицу и помчал обратно. Алексей жадно наблюдал за красным сигаретным огоньком.

– Будешь? – протянул ему папиросу водитель, увидев жадный взгляд русского.

– Да, разок дёрну? Расстроился – такой отдых сорвался! – Алексей взял папиросу, втянул в себя дым и закашлял.

– Приехали! Как быстро успели всё сделать! – криком встретил вернувшихся Онур.

– Менты всё сорвали, в аптеку из-за них не успели, – за всех ответил улыбающийся Алексей.

– Завтра сделка, в честь этого сегодня курицу есть будем. Утром доедим и поедем, – Онур пригласил в дом русских, грозно посмотрел на Сайда, резко что-то ему сказал.

Саид ответил и, понурив голову, сел обратно в машину. Из дома вышел Джавдет, натужно рыкнул проснувшийся двигатель мерса, вскоре его красные габариты исчезли в темноте.

– Завтра Назим с ними к нам приедет, – махнул рукой в сторону уехавшей машины турок, – вместе на сделку поедем. Потом в Киргизию, к отцу Назима за деньгами, и Воркута зовёт! – турок обхватил Егора за плечи и повёл в дом.

Около стола суетились Медине и Айше. Посреди стола стояла кастрюля с бульоном, рядом на блюде – обобранное от костей мясо курицы, разломанная лепёшка, чайник и ставшее традиционным масло «Рама».

– А женщины всегда отдельно едят? – Егора удивляла иерархия, принятая в местных семьях.

– Всегда отдельно, и полное подчинение. Делают, как скажем. Мужчина – он отдыхает, думает, приказывает, а женщина исполняет и удовлетворяет. Так мусульмане живут, это не у вас! – Онур пренебрежительно скривился при последних словах.

– Нет, у нас раньше так тоже было, это сейчас распустили! – встрепенулся Алексей, вытаскивая из тарелки здоровенный кусок жирного мяса, нежно уложил его поверх лепёшки, провёл кулаком по усам, приготовившись впихать кусок в себя целиком.

Крепко поев, Егор никак не мог уснуть, снились кошмары. Опять он проваливался в ямы, выбирался из них и на следующий день снова проваливался в них же. Снились бесконечные поля лука, довольные, лоснящиеся жиром лица казахов, снился отец Назима – почему-то огромного роста турок, сидящий в халате и охраняющий своим добротным телом въезд в Киргизию.

Луковый бартер