Читаем Луковица памяти полностью

Есть и второй вопрос. Что повернуло жизнь мальчика из провинциальной семьи мелких лавочников? Судьбу обычного данцигского подростка, который не поражал окружающих выдающимися способностями, учился так себе, оставался на второй год и даже изгонялся из школы, а получить аттестат зрелости так и не успел — помешала война. Казалось бы, все препятствовало тому, чтобы он стал художником и писателем, — мещанское происхождение, далеко не интеллектуальное окружение, тяготы военного времени и ранних послевоенных лет. «Когда б вы знали, из какого сора…» Но что-то или кто-то вдохнули же в него тягу к искусству, творческую искру, гражданское чувство, взялась же откуда-то энергия, необходимая для самореализации. Вот над чем размышляет писатель в «Луковице памяти» — книге, которую Грасс предварил строкой: «Посвящается всем, у кого я учился».

К идее написать мемуары Грасс долго относился весьма скептически, да и получилась у него не документальная автобиография, а художественное произведение, где, как и в самой жизни, фантазия, вера, заблуждение, надежда, ожидание или предчувствие оказываются гораздо сильнее реальности, особенно если речь идет о воспоминаниях, позднейшем осмыслении того, что некогда произошло. Есть, например, в книге эпизод, когда Грасс исполняет джазовую композицию вместе с великим Сачмо. Грасс и впрямь играл когда-то в маленьком джазовом оркестре, был, так сказать, перкуссионистом, использовал в качестве музыкального инструмента стиральную доску и наперстки. Вместе с двумя друзьями он выступал в дюссельдорфском ресторанчике. Однажды туда заглянул Луи Армстронг, находившийся на гастролях. Темпераментное трио настолько завело его, что он попросил принести из машины трубу и присоединился к нему. По словам бывшего партнера Грасса, игравшего на банджо, все это придумано, но вполне могло бы состояться, поэтому пусть уж считается правдой. Сам же Грасс рассказывал об этом случае своему биографу совершенно всерьез, так он и вошел в солидную книгу Михаила Юргса «Гражданин Грасс».[24]

Есть в «Луковице памяти» и другой эпизод, когда Грасс бросает кости со своим приятелем по американскому лагерю для военнопленных. Играют на то, кому выпадет стать великим церковным иерархом, а кому — знаменитым писателем. Выиграл нынешний папа Йозеф Ратцингер. Журналисты, прочитав эти страницы книги, обратились за разъяснениями в Ватикан. Там благоразумно отказались от комментариев. А что же Грасс? Через двенадцать лет к нему и впрямь пришла мировая слава. Но это уже другая история.

Юбилей

Салман Рушди, которого связывают с Гюнтером Грассом дружеские отношения, однажды не без ехидства заметил, что когда немецкие журналисты приходят брать у него интервью, они непременно заводят разговор о нобелевском лауреате: «Неужели вы и впрямь считаете Грасса великим писателем? Да, „Жестяной барабан“ — шедевр. Но что дальше?..» А затем всегда следует просьба рассказать о последней встрече Рушди с Грассом, причем журналистов живо интересуют любые подробности и мельчайшие детали: как выглядел Грасс, что сказал, о ком отозвался критически, кого похвалил…

Грасс для Германии — это, говоря словами Пастернака, «новость, которая всегда нова». Буквально нет недели, чтобы немецкая пресса, радио и телевидение не сообщили читателям, слушателям и зрителям об очередном выступлении писателя, об участии в том или ином общественном мероприятии, гражданской инициативе и даже просто о его публичном высказывании. Причем каждое такое сообщение немедленно обрастает множеством комментариев, нередко полярного свойства. Немецкая публика крайне неравнодушна к Грассу. Его сторонников и противников объединяет одно — повышенное внимание к творчеству и общественной деятельности этого писателя.

Пожалуй, ни один юбилей последнего времени не отмечался в Германии с таким размахом, как недавнее восьмидесятилетие Гюнтера Грасса. Особенно активно в торжествах участвовали четыре города. Гданьск, прежний Данциг, где 16 октября 1927 года родился нобелевский лауреат, организовал многодневную программу, в ходе которой состоялась международная конференция, посвященная его творчеству, и большая выставка скульптурных и графических работ Грасса. Юбиляр сам приехал в свой родной город, где среди прочих чествователей его поздравляли Лех Валенса и бывший президент ФРГ Рихард фон Вайцзеккер.

Затем эстафету подхватил Гамбург, где Академия искусств также устроила художественную выставку работ Грасса, а его друзья — среди них Зигфрид Ленц — выступили с чтением отрывков из произведений юбиляра.