Читаем Lucky (СИ) полностью

  В подобные моменты короткого отдыха, расслабленно сидя за этим столиком, на парковой лавке или на бетонных ступенях котельной у общежития, я слушал веселую трескотню своего рыжего "подопечного", любившего пересказать мне в деталях все события своего минувшего дня, и думал о своем, изредка вставляя комментарии или посмеиваясь над забавными эпизодами. Раньше эти раздумья не приходили ко мне так часто. То ли дело было в изменившемся возрасте, то ли раньше рядом просто не было такого вот Дзинты, а вместе с ним и времени на отдых.

  И думал я почти всегда об одном и том же. О той необычной и иногда пугающей Силе, что всегда была со мной...

  Странные вещи вокруг я видел с самого детства и очень удивлялся тому, что их не видят другие. Но взрослые редко обращают внимания на рассказы ребенка о призраках, духах и йокаях, даже если живут в такой суеверной стране как Япония. А с годами я как-то привык к тому, что многое, попадающее в мое поле зрения, никто другой вообще, как правило, не замечает. Привычка - великая вещь. И я привык, привык не обращать внимания, привык делать вид, что не замечаю того же, что не замечают все, и лишь очень-очень редко давал волю своему детскому любопытству и пытался повлиять на этот странный мир, живущий параллельно с обыденной реальностью.

  А потом произошла та встреча, что все переменила. Этот дух... Он был странный, будто бы вырванный из другой реальности, слишком цветастый, слишком яркий, слишком дерганный и слишком шумный. А еще он узнал меня и обратился ко мне, и это оказалось по-настоящему неожиданным. Правда, трудно назвать обращение "будущая шестерка Цукишимы" очень уж вежливым, и это серьезно врезалось мне в память, равно как и злоба на этого наглого призрака, вызванная его словами. А что такое искренняя неприкрытая злоба я, благодаря своему окружению, прекрасно знал уже и в девять лет. В общем, тот тип мне совершенно не понравился, и еще больше стал неприятен, когда попытался нахально влезть в мое тело.

  Я до сих пор не совсем понимаю, что он пытался сделать. Выкинуть меня из физической оболочки или как-то высосать изнутри? Наверное, он и сам до конца не понимал, что и как следует делать. Меня же его бесцеремонность окончательно разозлила, и в какой-то момент я понял, что дух, вознамерившийся меня сожрать, сам оказался добычей. Ну, так, а чего он ждал, влезая в чужое тело? Что я послушным овощем дам себя переварить? У него может быть что-то и получилось бы, конечно, но для этого ему точно нужно было побольше воли, жажды к жизни и животной злости, чем у малолетнего хулигана, сына подстреленного якудзы и главной грозы всей младшей школы Мияшита.

  Пару часов я провалялся в бреду на траве в приютском парке, пока процесс окончательно не завершился. И придя в себя, я четко понял, странного призрака больше нет. Но он не ушел куда-нибудь. Просто я поглотил этого поганца и сделал частью себя. А наградой за это стало то, что мне проще всего было именовать предчувствием будущего. Нет, ничего конкретного я не узнал и не увидел, но были обрывки каких-то эмоций, воспоминаний, непонятные слова и образы, проявлявшие во сне. И было знание, напрямую связанное со мной, и это знание мне жутко не нравилось. Опять же ничего конкретного или ясного, но я будто чувствовал, как сложится моя судьба, и это отдавало чем-то весьма неприятным. Быть может тому было виной легкое презрение, оставшееся от того странного духа, презрение, связанное как раз с тем мной из возможного будущего. И тогда я понял, что не хочу того, что согласно моим ощущениям "может быть". А ответ, как изменить все это лежал на поверхности, ведь теперь я точно знал еще одну вещь. У меня была СИЛА.

  С этой странной внутренней Силой мои отношения складывались неоднозначно. Я знал, что она есть. Я знал, что могу ее использовать. Но больше я не знал о ней ни черта. В попытках достучаться до Силы, понять ее суть и научиться применять прошли следующие четыре года моей сознательной жизни. И без того недетский мир, вокруг девятилетнего пацаненка, преобразился после той встречи куда разительнее.

  Моей новой манией стали знания и тренировки. Удалось отыскать единственный в городе додзё и уговорить его мастера, Хараду-сенсея, начать со мной заниматься, хотя платить за обучения мне было не из чего. Согласившись взять меня на испытательный срок, Харада вскоре заинтересовался моим упорством и стал учить меня уже бесплатно. Позднее мастер признался, что у него давно не было столь юного и столь целеустремленного ученика. Из школы Мияшита к нему в основном приходили "подучиться" здоровые лбы, которых больше интересовали "приемчики" поболезнее, а вот со мной все вышло по-иному. Я действительно старался познать себя, разобраться в том, что Харада называл духовной составляющей человека, и работал, работал, работал...