Читаем Лучшее. Альманах полностью

Толстяк сразу вызывал отвращение. Пухлячок-очкарик с пивным животиком — кому-то он показался бы забавным, но у Агирре он вызвал именно отвращение. Сразу видно, компьютерный червяк — этакий паразит, порождённый гнилым «золотым миллиардом» человечества. У этого клоуна с детства было всё, о чём могли только мечтать дети на родине Агирре. И что же тебе, жирный, не хватало в твоей жирной стране?

— Я много читал о культе вудекнгеи. И этот ритуал, пожалуй, самый таинственный, — толстяк продолжал отчаянно потеть, хотя в помещении гудел кондиционер. — Я так и не понял сам тезис власти об абсолютной власти над другим человеком, ведь вся система общества должна противостоять этому… разумеется я изучил примеры и понял, что она действительно абсолютна… но…

Толстяк стащил свои нелепые очки, которые уже запотели, и принялся их протирать дрожащими пальцами. Очки в роговой оправе явно были подобраны под образ забавного толстячка.

Он еще и трусоват, этот жирный клоун.

— Никто. Ничего. Не докажет, — тихо сказал Агирре и вяло улыбнулся. — Ведь магии не существует. На нашем острове в неё верит даже господин президент. Но и он не может запретить её официально, ведь этим он признает её существование. А мы же не какие-то дикари, мы строим современное, конкурентноспособное государство… наша сборная едва не вышла в финальную часть чемпионата мира по футболу!

Толстяк кивнул и нервно хихикнул.

— Кстати да, а знаменитости, типа футбольных звёзд? На них же должна быть целая очередь, — сказал он.

— Всё не так просто. Цель как минимум нужно знать лично, — ответил Агирре.

— Как минимум?! — толстяк всполошился. — Я её, допустим, знаю. Фотография, локон её волос — всё с собой…

— О, я думаю, всё получится, — лениво улыбнулся Агирре. — Через меня прошло много, так сказать, клиентов, сразу чувствую, чего можно ждать. Позволите глянуть на её фото?

Агирре мельком взглянул на смазливую мордашку девушки с фотографии. Забавный пухлячок, как же… похотливый сладострастец с неудовлетворённым либидо. Любопытно, что он с ней сделает?

— Ничё такая, правда? — толстяк попытался примерить имидж непринуждённого мачо. — Как представлю, что эта стерва окажется в моей полной — абсолютной — власти… так сразу встаёт, хе хе. Мы общались с ней, была даже пара свиданий, а потом…

Тут жирный сорвался в словесный понос. Агирре, прикрыв глаза, слушал его откровения о неразделённой любви, о поданной ложной надежде, о последующем игноре в социальных сетях и прочие трагические подробности.

На скулах Агирре начали поигрывать желваки.

— Давайте пересчитаем деньги, — наконец перебил он толстяка.

* * *

Толстяк пялился в окно, за которым тянулись трущобы.

— Какая жуткая нищета. Я бы хотел помочь этим людям, но что я могу? — неожиданно сказал он. Сидевший за рулём Агирре поморщился. Этот жирный озабоченный инфантил, со своими откровениями и душевными порывами, порядком его достал.

— Мне дадут просто её изображение, восковую фигурку, через которую я и обрету власть над ней… но, по сути, речь идёт о душе, да? Я заполучу её душу, пусть не навсегда, на время? — не унимался толстяк.

— Если не углубляться в теологические дебри, то в каком-то смысле да. Кое-кто даже верит, что когда хозяин с жертвой оба умрут, жертва останется его вечным рабом и на том свете, — ответил Агирре, и добавил с улыбкой. — Но гарантируем мы абсолютную власть над жертвой только при жизни заказчика. На тот свет предпочитаем не заглядывать.

— Душа… бессмертная душа… во что же я ввязываюсь… — пробормотал толстяк.

Агирре ударил по тормозам. Толстяк стукнулся носом, взвизгнул, одной рукой держась за нос, второй пытаясь нащупать на полу упавшие очки.

— Ещё. Не поздно. Отказаться, — размеренно сказал Агирре.

Толстяк, тяжело дыша, нацепил, наконец, очки.

— Поехали, — сказал он, глядя прямо перед собой, и неожиданно грязно выругался.

Агирре улыбнулся, трогая автомобиль с места.

Толстяк старался, но долго молчать не смог.

— Один человек может купить только одну жертву в жизни, это разумно… иначе ваши туземные царьки прихватили бы себе власть над всеми, и точка. Местные себя защищают, да? — толстяк говорил излишне громко, явно нервничая. — Обереги там всякие, надо будет себе прикупить… хотя кому я нужен… кстати, в ритуал входит понятие выкупа. У кого я буду её выкупать?!

— Ничейных людей нет. Мы все — чьи то. Но лучше, когда твой владелец не человек. Тогда ведь можно просто в него не верить, и точка, — лениво улыбнулся Агирре.

Жирный снова замолк. На этот раз надолго.

— Приехали, — сказал Агирре, глуша мотор. — В доме тебя встретят. В подвал для ритуала спустишься один.

Толстяк вышел из дома спустя час. На жирном лице его светилось счастье. Он судорожно что-то сжимал в кулаке. Шёл едва ли не вприпрыжку, спеша к Агирре, торопясь что-то рассказать.