Читаем Лучше никогда не быть полностью

Так в Японии при уровне рождаемости 1,33 к 2050 году численность населения упадет до 127 миллионов человек, в 2100 – до 64 миллионов.¹⁶ Обеспокоенное правительство запустило программу «Плюс один», поощряющую рождение еще одного ребенка в семье. План предлагал выделить 3,1 миллиардов йен на «сватовство»: организацию вечеринок, круизов и походов для одиноких мужчин и женщин.¹⁷ Также были выделены квоты на дорогостоящее лечение бесплодия у пар. По замыслу правительства, программа «Плюс один» также в дальнейшем будет предоставлять льготные студенческие займы, чтобы предоставить новым детям образование.

Сингапур также разработал план по поощрению деторождения. Помимо идеологической пропаганды они финансово мотивировали родителей рожать третьего ребенка, обеспечивали оплачиваемый декретный отпуск и места в государственных детских садах.¹⁸

Австралия объявила о выделении 13,3 миллиардов долларов для семей, планируя распределить эти средства в течение пяти лет. По словам казначея этой страны «Если вы можете иметь детей, именно этим вам и стоит заняться». Он также призвал австралийцев рожать одного ребенка для мужа, одного – для жены и одного – для страны.¹⁹

Известно, что тоталитарные государства поощряют (если не принуждают) деторождение, нуждаясь в новых поколениях солдат. Грубо говоря, стимулируют производство пушечного мяса. Однако даже если в стране царит мир и демократия, правительство все равно продвигает идеи про-натализма (если не юридически, то идеологически). У руля – большинство, поэтому любой сектор должен агитировать за деторождение, чтобы численно превосходить соперников. Заметьте, что в перспективе, ни одна анти-наталистическая демократическая партия не сможет численно превзойти партию про-наталистов.

Любопытно, что государство ратует именно за воспроизводство, а не за миграцию. У рожденного в стране ребенка больше прав быть гражданином, у иммигранта – гораздо меньше. Представьте государство, состоящее из двух противоположных этнических групп: одна увеличивается за счет рождения, вторая – за счет миграции. В зависимости от правящего режима, второй группе либо помешают расти, либо обвинят ее в колонизации.²⁰ Но в чем причина?

Почему деторождение необходимо стимулировать, а темпы иммиграции сдерживать, хотя результат одинаков: возрастает численность популяции? Некоторые утверждают, что право на деторождение важнее права на иммиграцию (что подтверждено юридически), но так ли должно быть? Действительно ли чье-то право иметь ребенка выше права иммигрировать в другую страну вместе с другом или членом семьи?

Также сторонники деторождения считают, что, заводя детей, повышают свою ценность (моральную, а не политическую). Пары с детьми имеют больше возможностей, чем бездетные. При необходимости пересадки почки с бόльшей вероятностью почку получит родитель, а не тот, у кого нет детей, ведь на кону стоит не только жизнь больного, но и жизни его малолетних детей. Конечно, в случае смерти, дети пострадают, однако такой фаворитизм сходни захвату заложников: настолько же несправедлив и недостоин поощрения. Вероятно, на детей повлияет смерть родителя, но должны ли бездетные больные нести этот вес на своих плечах?

Конечно, есть страны, где деторождение не одобряется. Очевидный пример – Китай, где на семью полагается один ребенок. Стоит отметить, что такие случаи являются исключениями и возникают в результате огромного (и никак не умеренного) перенаселения. Такие меры направлены на сдерживание прочно укорененных про-натальных взглядов, и не на искоренение их.

Я не отрицаю существование внегосударственной критики про-натализма. Есть, например, люди, считающих, что без детей жизнь лучше (как минимум, не хуже),²¹ бесплодные ²² и чайлд-фри.²³ Конечно, существование таких противников про-натализма – это плюс, однако чаще всего их заботит благополучие уже рожденных людей и очень редко – интересы еще не появившихся на свет. Есть исключение: люди, считающие, что мир слишком кошмарен, чтобы приводить сюда новых людей. Эта вера должна быть правильной. Единственное, с чем я не соглашусь: даже если бы мир был не настолько кошмарен, все равно не следовало бы заводить детей. Нет ни одной причины, по которой стоит появиться на свет. Понимаю, что этот взгляд трудно принять, и я буду его отстаивать в части II. И насколько бы я ни был уверен в своих доводах, мне бы очень хотелось заблуждаться.

Краткое содержание.