Читаем Лучшая роль полностью

Поднялась с кровати, включила ноутбук, запустила браузер для имитации занятости. Открылся закрытый в прошлый раз канал Мэдокса, обаятельный парень начал вдохновенно объяснять устройство спиннинга.

"А он правда похож на что-то среднее между Крисом и Стивом — русые волосы, подтянутое тело, обаятельная улыбка… симпатичный парень.

Только мне не нужно что-то среднее, я в последнее время люблю крайности."

Видео закончилось, началось следующее, Мари до сих пор не было.

"Куда она делась? Пошла сбрасывать тапки в Мордор?"

Стефани уже готова была опять подключаться и проверять, но услышала шаги в коридоре и изобразила занятость. Подружка открыла дверь так тихо, как будто нашкодила и ждала наказания, Стефани подняла на нее глаза и вопросительно двинула бровями:

— Ну?

Мари тяжко вздохнула и все-таки просочилась в комнату, тихонько закрывая за собой дверь и стыдливо пряча за спиной пакет. Не мусорный, обычный большой пакет из супермаркета.

"Решила, что в мусорном пакете я могу усмотреть неприятный намек? Какая забота."

— Что случилось? — вздохнула Стеф. — Давай, рассказывай, я не питаю никаких иллюзий, так что тебе не удастся меня расстроить, не переживай.

— Ладно, — понурилась Мари, немного помялась и протянула ей пакет: — Стивен собрал твои вещи, ему… не хочется на них натыкаться в трейлере, потому что они его расстраивают. Вот, — она с облегчением отдала пакет и спрятала руки за спину, почему-то сжалась еще сильнее и прошептала: — Прости.

— Да ты-то тут причем, — пробурчала Стеф, открывая пакет и начиная выкладывать вещи на кровать.

Расческа, крем для век.

"А я все гадала, куда его засунула."

Веселенькая майка с зайчиком.

"Я что, уходила от него без майки?"

Крем для рук и духи.

"Духи я точно у него не забывала, стащил из комнаты, гад."

Походная косметичка и маникюрный набор.

"Это с того вечера, когда мы прокололи колесо и сбежали по дороге в школу. Вещи не влезали в мои карманы и он предложил свои. Тяжелые были выходные."

Резинка для волос, грязный платок.

"В крови. В тот вечер, когда я воспитывала его у фонтана и потом стирала с рук его кровь… он ушел с моим платком, да."

Кофта с пауками и железными цепями на поясе.

"Репетиция под транквилизаторами, когда он сказал, что железки могут создать сложности, и заставил снять, дав взамен свою пайту. А когда мы закончили, то я в ней и ушла. А мою, значит, он забрал, молча."

Под кофтой был какой-то белый шелестящий ворох, она запустила в пакет руку и достала полную горсть тонких бумажных полосок, с недоумением нахмурилась, пытаясь понять, почему он решил вручить ей мусор из шредера, всмотрелась внимательнее… и почувствовала, как подкашиваются колени. Стало трудно дышать, комната под ногами накренилась и стала вращаться, как падающий лист, стало темно и тихо.

"Нотные листы, исписанные от руки.

Те, что ты мне дарил, гребаный ты психопат, как же я тебя ненавижу.

Как ты мог? Как у тебя рука поднялась засунуть в шредер музыку, написанную для меня, музыку, которую ты вручал как самое дорогое сокровище в мире, которую называл свой коллекцией эмоций, своим признанием…

А потом мы с тобой целовались как сумасшедшие, на полу, среди мятых черновиков и оберток от шоколада, умирая от счастья. Я готова была порвать с Крисом и разделить с тобой все, что на тебя свалилось, закрыться с тобой в студии и писать твой обломавшийся второй альбом, сделать что угодно ради тебя и твоих гениальных рук, которые умеют писать такую музыку…

Ведь ты мне ее даже ни разу не играл.

Просто показал, я пробежала глазами первый лист, озвучив его в голове так, как я это себе представляю. Я думала, что потом ты мне это все понемногу сыграешь, думала, что у нас впереди еще море времени.

Вот оно, все, что у нас впереди — мятая зебра порезанного поперек нотного стана.

Как ты мог, господи, как?"

Она почувствовала, что уже сидит на кровати, рядом шмыгает носом Мари, нервно гладя ее по плечам и причитая что-то о Стивене, которого надо попытаться понять.

Стефани осторожно положила назад в пакет смявшиеся в кулаке бумажные полоски, потянулась за телефоном и набрала его. С каждым гудком внутри нарастала ярость и злая обида, к тому моменту, как он взял трубку, она готова была его испепелить.

— Да?

— Лучше скажи мне, что у тебя есть копия, — дрожащим от злости голосом прохрипела она, Стив издевательски фыркнул и ответил:

— Нету, Стеф, я тебе говорил уже, что мою писанину нельзя скопировать, — усмехнулся и ядовито добавил: — Этого нет в электронном виде, да и в бумажном уже нет. Можешь считать, что я убил свою коллекцию эмоций, и похоронил с почестями.

— Это был мой подарок, — севшим, убитым голосом ответила она, — как ты мог?

— Это моя музыка, что хочу, то и…

— Нет, Стив, — перебила она, — это моя музыка. Ты порезал на куски мою музыку. Ты с ума сошел?

— Я никогда не был нормальным, — истерично рассмеялся он, — и не говори, что для тебя это новость. Я решил, что ты этого не стоишь, сам подарил, сам передумал.

— А если бы ты подарил мне щенка, ты бы его тоже порезал на куски? — дрожащим от злости голосом рыкнула она. Стивен фыркнул и протянул: