Читаем Лучшая роль полностью

— Один раз, — нахмурилась она, — но я не стала с ним разговаривать. Ты мне можешь объяснить, в чем дело?

Крис потер лоб, вздохнул и прошептал:

— Стеф… ты как ребенок, которому дали чемодан денег и отправили в супермаркет, а он взял себе вместо одного киндера два и ушел счастливый. — Он глянул на ее недоумевающее лицо и тихо рассмеялся: — Не понимаешь? В тебе силищи, как… я не знаю даже. Если сравнивать тебя и меня, то ты — круизный лайнер, а я — шлюпка у него на борту.

— Да ладно, — нахмурилась она, — почему я тогда не могу тебе сопротивляться?

— Потому что без толкового управления ни лайнер, ни шлюпка не поплывет, — вздохнул он. — А сопротивляться ты можешь, и лучше чем кто-либо. А черту твоих двух волосков теперь хватит на все лето, он будет постоянно к тебе приставать, как только помянешь его, так что отучайся чертыхаться. И фильтруй слова, когда с ним говоришь, он может выполнить просьбу, которую ты сказала в шутку, а потом взять за это плату.

— И ему хватит двух волосков до конца лета? — недоверчиво прищурилась Стеф, щупая волосы, Крис фыркнул:

— Если бы ты отрезала прядь в палец толщиной, он бы остался с тобой на полжизни. Его никто, кроме тебя, не видит и не слышит, будет ходить рядом твоя личная галлюцинация, капать на мозги и предлагать всякие гадости. А потом требовать плату.

— Так он же уже живет за счет моей силы?

— За счет твоей силы он держится в этом мире и отвечает на вопросы. А колдовать не может, для этого нужно дать ему еще. — Крис пощупал челку и усмехнулся: — Я когда-то отдал полшевелюры, чтобы узнать кое-что… так этот урод ходил за мной до вечера и болтал непрерывно, пока силы не кончились. А для твоих сил даже два волоска — это куча времени. — Он ухмыльнулся, — поздравляю, теперь у тебя есть воображаемый друг.

— Жесть, — она потерла виски. — Ты так много знаешь… можно, я буду иногда у тебя консультироваться? Пожалуйста, мне больше не к кому обратиться.

Он нахмурился и отвел взгляд, тихо сказал:

— Я люблю тебя, Стефани, — она попыталась что-то ответить, но он криво улыбнулся и качнул головой, — это пароль от моей Книги. "Я" и "С" заглавные, запятая после "тебя", точка после "Стефани". А между каждым символом, включая пробелы, цифры в формате ноль-один-ноль, ноль-два-ноль и так далее.

Она невесело улыбнулась и сказала:

— Я взломала твою книгу на следующий же день после того, как ты мне ее дал. — Увидела округлившиеся глаза парня и кивнула: — Да, у меня для этого есть очень полезный друг. И про "золотую узду" я прочитала почти сразу.

Он на миг ошарашенно открыл рот, потом с болью зажмурился и опустил голову, тихо сказал:

— Прости.

Она промолчала, подняла взгляд на окна музыкального класса:

— Знаешь, только по одному этому сразу видно, что наша любовь ненастоящая — мы столько гадостей друг другу наделали… С любимыми людьми так не поступают. Эванс говорит, что магией заставить кого-то влюбиться — самый неэтичный поступок в мире.

Крис пару секунд смотрел на нее, потом перевел взгляд на окна, на которые она продолжала смотреть со странной смесью чувства вины и бесконечной нежности во взгляде. Вдруг спросил:

— Это он играет, да? — Стеф молча кивнула, перевела взгляд на деревья, старательно не глядя на Криса. Он нервно усмехнулся: — Ты давно узнала, что это он? — Она опять кивнула и откинулась на скульптуру рыбы, запрокидывая голову к открытым окнам. — Пойдешь к нему?

Она вздохнула и прикусила губу, опустила голову:

— Нет. Мы с ним теперь общаемся только по работе, — бросила на парня короткий взгляд и пожала плечами, — он так и не простил мне тебя.

— Но это же… — он замялся, развел руками, — ты же можешь ему все объяснить. Сама подойти и поговорить, рассказать обо всем, это же магия, ты ни в чем не виновата… Этому же нельзя сопротивляться.

Она криво усмехнулась и качнула головой:

— Не поможет, я пыталась. И говорить, и объяснять, и показывать — без толку.

Он помолчал, потом решительно выпалил:

— Хочешь, я с ним поговорю? — Она подняла на Криса удивленный взгляд, он смущенно пожал плечами и опустил глаза, — это же я все начал.

Она чуть улыбнулась и качнула головой:

— Спасибо, конечно… но нет. С ним бесполезно разговаривать, он никому не верит и никогда не прощает. Говорит, что прощать — это как помогать подняться тому, кто упал, пытаясь тебя ударить.

Крис фыркнул:

— Ты его цитируешь, как какого-то великого философа древности.

Она пожала плечами и опять посмотрела на окно:

— Он говорит умные вещи. Он, вроде бы, не намного старше нас, но когда слушаешь его, понимаешь, что годы бывают разные… Кто-то годами не вылазит из своей зоны комфорта и время летит мимо него, не задевая, а кто-то вечно куда-то лезет, что-то ищет, с кем-то общается, что-то пробует, меняет себя и мир вокруг. И время для него густое и плотное, оно заставляет взрослеть раньше… обогащает душу, закаляет характер, вымывая из него лень и апатию, как вода вымывает мягкие породы из твердых, оставляя замысловатые карстовые пещеры. — Она медленно вздохнула, чуть смущенно посмотрела на Криса: — Я говорю ерунду, да?