Читаем Лучшая роль полностью

Мари недоверчиво качнула головой:

— Ты сам веришь в то, что говоришь?

— Это правда.

— Это бред обиженного ревнивца, — фыркнула она. — Стеф сказала мне, что вы недавно разговаривали откровенно обо всей вашей ситуации, и она готова была бросить Льюиса и попробовать начать заново. Но отказался именно ты. Сейчас ты говоришь, что причина в том, что тебя не любит она. Что с вами творится?

— Что творится? — вздохнул Стивен, нехорошо улыбаясь. — Ладно, я тебе расскажу, что творится… Этот разговор, о котором ты говоришь, произошел в больнице. И в этот момент к нам вошла девочка, которая ошиблась палатой. Она сказала, что Стеф переводят в онкологию. — Он увидел мелькнувший на лице Мари шок и кивнул: — Ага, ты прикинула, я вижу. Пока Стеф выясняла, что девочка ошиблась комнатой, я был в таком состоянии, — он усмехнулся улыбкой сумасшедшего, развел руками, — говорят, вся жизнь перед глазами пронеслась… фигня это. У меня жизней пять перед глазами пронеслось — и что было, и что могло бы быть, и что будет, если это правда, — он медленно выдохнул, переплел пальцы. — У меня есть знакомый, у которого с родственником это случилось, он рассказывал такие вещи, от которых волосы дыбом встают. И прикинь мое состояние, когда я это представил. Я за полторы секунды успел в голове похоронить все свои мечты и планы, все долгие годы совместной жизни, о которой никогда даже речи не шло, и все пышное родословное древо потомков Ли Эвансов, о которых до этого дня не задумывался ни разу.

— Но это же оказалось неправдой, — тихо сказала Мари.

— Да, слава богу, — он дернул щекой, напряженно улыбнулся. — И когда до меня дошло, что всех этих ужасов, которые я успел представить, не будет, и что все нормально и ничего со вчерашнего дня не изменилось… Меня накрыло таким счастьем, я готов был ей простить что угодно просто потому, что у нас есть шанс. — Он посмотрел на улыбающуюся Мари и гораздо тише продолжил: — Я понял, насколько нереально сильно я ее люблю. Это ошеломляющее чувство, у меня такого никогда не было. И это пугает. Потому что она меня так не любит, я знаю.

— Любит…

— Не так, — медленно качнул головой Стив. — Я, может, не самый зрелый и здравомыслящий человек в мире, но мне не шестнадцать лет и я думаю о будущем. Я прекрасно знаю, что когда-нибудь у меня будет семья и что подходить к выбору пары на всю жизнь надо уже сейчас, если я хочу успеть повстречаться и пожить вместе, чтобы определиться окончательно. А когда ты готов реально отдать кусок своей жизни другому человеку, когда рассчитываешь на него, строишь планы, то хочется быть уверенным в том, что он относится к тебе так же, а не поиграется и решит в один прекрасный день, что вам не по пути. Потому что когда такое случается, чувствуешь себя, как будто у тебя под ногами земля расползается, все твои планы летят к чертям, это страшно дезориентирует… и сильно бьет по самооценке, — он криво усмехнулся. — А Стеф сегодня говорит одно, завтра другое, сегодня со мной, завтра с Льюисом. Очень хреновая у нее получается любовь, Мари.

— Ты не знаешь, что она чувствует на самом деле, — тихо выдохнула девушка, хотя было видно, что она сама не особенно уверена в том, что говорит.

— Не надо ее защищать, ты сама понятия не имеешь, что она чувствует на самом деле, а я с ней общался и успел заметить много важных вещей. Она ко мне относится, как к чему-то такому приятному, но не необходимому, а я к ней отношусь серьезно. — Он взлохматил волосы и резко выдохнул. — Я столько всего ради нее сделал, перечислить сложно. Начиная с мелочей и заканчивая крестом, за который мне голову открутят, а она это все просто принимает, так, как будто это все ерунда… Я с самого начала носился с ней, как ни с кем и никогда. Мы еще не общались толком, я курить бросил, когда узнал, что она не любит. Я бардак свой разгреб, когда понял, что рано или поздно она сюда придет, а ты помнишь, что у меня тут было, я тот еще свин. А она ходит вечно босиком, мне так стыдно было в первый раз, я потом полночи полы драил вместо музыки… А музыка? Когда она начала ходить на фонтан меня слушать, я специально искал песни, которые она любит, печатал, тренировался дома, чтобы вечером не лажать. Я ей сам песни писал такие… Мари, черт, я никому такого не писал.

— Стив, — мягко тронула его за рукав Мари. — Я уверена, она это все замечала и ценила…

— А я не уверен, — хмуро выдохнул он. — Она, если ты забыла, встречается со своим гребаным павлином, везде ходит с ним, спит с ним, целуется у всех на виду с ним. А я хожу как идиот, слушаю их сюсюканье… У меня аж руки трясутся от желания его убить, блин, если бы ты знала, как я об этом мечтаю.

Он посмотрел на свои руки, со зверским лицом сжал кулаки, потом расслабил и потряс головой, попытался улыбнуться:

— Черт, я с ума схожу… надо пробежаться, наверное.

Мари грустно посмотрела на него, помолчала, потом тихо спросила:

— Ну ладно, допустим, ты в ней не уверен… зря, конечно, но допустим. Решил, как ты это сказал… заморить свою нереальную любовь. И пытаться опять начать с ней встречаться ты не хочешь.