Читаем Лучшая роль полностью

Когда Алекс ушел относить пустую тарелку, Стеф наклонилась к подружке и прошептала, не разжимая зубов:

— Эванс на тебя постоянно пялится.

— Пускай, — так же непалевно ответила рыжая, — так ему и надо. — Стрельнула глазами в спину своего парня и добавила: — Ты сейчас доешь и уходи, соври, что у тебя есть дела. Я буду обрабатывать Эванса, не хочу, чтобы он отвлекался.

— Хорошо, — Стеф улыбнулась и художественно размазала по тарелке остатки каши, убеждая себя, что таким малым количеством можно пренебречь и почти честно сказать Дэну, что она доела все. Улыбнулась Алексу: — Спасибо за компанию, мне пора. Пока, — сделала ручкой Мари, та кивнула ей, со значением сжав губы и нахмурив брови:

— До вечера.

Стеф отнесла тарелку и упорхнула, почти бегом доскакав до комнаты и сразу же принявшись шпионить за Мари.

Рыжая пила чай и кокетничала с Алексом, совершенно ничего не предпринимая в отношении Эванса, изнывающего за своим столиком в одиночестве. Шло время, Алекс взял им еще чая, столовая понемногу пустела. Стефани уже успела сто раз раскритиковать подружкины способы "обработки", когда Стивен все-таки собрался с силами и подошел к ней.

Алекс перестал болтать и со смущенной улыбкой поднял взгляд на Эванса, молча стоящего у стола, а Мари невозмутимо пила чай, только секунд через пять обратив на него внимание. Сделала большие глаза и наигранно вскинула брови, переводя взгляд с одного на другого:

— Что? Я вам мешаю, хотите пообщаться?

— Нет, — выдавил Стивен. — Я хочу поговорить с тобой.

— А я не хочу, — с кукольной улыбкой развела руками она, опять взяла чашку и улыбнулась своему парню: — Так что там дальше было?

Алекс смутился еще больше и молча виновато покосился на Эванса. Стивен хмуро выдохнул и сложил руки на груди:

— Мари, это важно.

— Ты уже бумажечки пожевал? — осведомилась она, отхлебнула чая и прищурилась: — Все пережевал?

— Хватит, — рыкнул он.

— Иди букашечек лови, — мигом отразила его злость Мари.

— Блин, хоббит, я поймаю тебе любых насекомых в любом количестве, если ты соблаговолишь уделить мне пять минут.

— Эй, ребята, — Алекс поднял ладони, смущенно улыбнулся Мари, — я вас, пожалуй, оставлю. Наберешь меня потом, окей?

— Хорошо, — рыжая поцеловала парня и проводила нежным взглядом до двери, потом перевела глаза на занявшего его стул Стивена, изображающего безвинно осужденного, сложила руки на груди и приподняла бровь, играя под прокурора:

— Так значит, наловишь мне букашечек?

— Наловлю, — злобно прошипел парень, она кивнула и нехорошо улыбнулась:

— И бумажечки пожуешь?

— Мари, это не смешно, — поморщился он. Рыжая мигом перестала прикидываться великовозрастным дитятком и навалилась на стол, приблизив свое лицо к его и прошипев:

— Не смешно было, когда я у тебя чуть ли не в ногах валялась, умоляя не быть сволочью и отдать Стефани крест. Вот это было нихрена не смешно, Эванс. Не смешно было, когда Алекс по такому дождяре вез меня через перевал, когда я не могла ей дозвониться и поехала разыскивать ее машину вдоль трассы. А еще не смешнее было утром, когда она сидела в ступоре как мертвая, ни на что не реагировала и была похожа на пациента онкологии на последней стадии издыхания.

Стивен вздрогнул, как будто его ударили, на миг закрыл глаза, потом взял себя в руки и опять посмотрел на Мари, но ничего не сказал. Она выпрямилась, уже спокойнее сказала:

— Вот что такое "не смешно", друг мой. А бумажечки и букашечки — это весело, обхохотаться можно. — Она широко улыбнулась и подчеркнуто по-детски подпрыгнула на месте, весело провозгласив: — Чем я и собираюсь заняться. Ты хотел, чтобы я уделила тебе пять минут?

Он угрюмо буркнул:

— Да.

— И готов был ради этого ловить букашечек? — еще шире улыбнулась Мари, тряхнув кудряшками. Стивен хмуро сгорбился и кивнул:

— Да.

— И даже готов был жевать бумажечки, — изобразила восторженные подскакивания на стуле Мари.

— Да.

Рыжая достала из подставки салфетку и бросила на стол перед ним, торжественно указав на нее:

— Начинай.

— Что? — недоверчиво прищурился Стивен, Мари улыбнулась от уха до уха и откинулась на спинку стула, с наслаждением отхлебывая чая:

— На-чи-най. Я жду.

— Ты издеваешься? — скривился парень, она кивнула:

— Угу. Давай-давай, или так, или никак.

— Мари, это несерьезно, — он потер лицо и устало посмотрел на нее.

— Совершенно несерьезно, — радостно закивала Мари. — Но ты это сделаешь, потому что очень хочешь, чтобы я уделила тебе пять минут. Это мое условие. Приступай, у меня времени не вагон.

Она опять вернулась к смакованию чая, даже начала что-то тихо напевать под нос с таким видом, как будто жизнь становится прекраснее с каждым мгновением. Сидящий напротив Стивен, угрюмо держащийся за голову и гипнотизирующий бумажку ненавидящим взглядом, составлял с ней чудовищный контраст. Наконец он обреченно вздохнул и взял салфетку в руки, яростно комкая и бормоча:

— Твою мать, я взрослый человек, чем я занимаюсь…

Скривился еще сильнее и поднес ко рту.

— Стой, — скомандовала Мари, невинно улыбнулась и пропела: — Я пошутила.