Читаем Лучик солнца на тюле полностью

Я легла на кушетку… холодный гель, скользнул по животу датчик… напряженная тишина. В кабинете я, врач и моя мама, они напряженно вглядываются в экран. Смотрят… я лежу, сердце колотится как сумасшедшее… водит датчиком по животу, переглядываются, кивают… как-то непонятно, непонятно, то ли все хорошо, то ли все плохо… Что же они так тянут? Что там? Почти срывается с моего языка немой вопрос… но я боюсь разорвать им эту напряженную тишину, как будто боюсь, и правда боюсь услышать вердикт этого сурового холодного датчика…

– Да… – говорит он, кивая головой, – сердцебиения нет.

Эта фраза, такая короткая, как удар тока, пронзает все мое напряженное тело. Что значит «нет»? Это то, что я думаю… или это еще не совсем ТО. Может быть, нет?..

– Что это значит? – спрашиваю я. – Как нет?

– Плод замер, – говорит врач, они озабоченно смотрят с мамой на экран, он хмурится, водит датчиком… Зачем? Что он там смотрит, что еще может быть важно, кроме этого «СЕРДЦЕБИЕНИЯ НЕТ»…Что?!

– Сердце остановилось? – уточняю я.

Я начинаю мгновенно лихорадочно прокручивать в мозгу, что делают в такие минуты… что делают?! Реанимация! Он же там внутри, мой малыш, там все на месте, там все хорошо, можно просто завести сердце заново… Подумаешь, несколько минут оно не билось, ничего же страшного… Может, всего час, а может, и меньше… Мы же не знаем, надо его просто завести…

– НАДО ЗАВЕСТИ СЕРДЦЕ! – я вскакиваю с кушетки и говорю это вслух.

Мама заливается слезами и пытается меня обнять… Я отталкиваю ее руки и не понимаю, к чему эти объятия, когда на счету каждая минута! Чего мы ждем?!! Где этот чертов реаниматолог. Человек умер! Здесь остановилось сердце! Почему все так спокойно стоят и никто ничего не делает?! Я плачу от досады, от бессилия, я не могу доказать им, что я мама, я знаю лучше своего ребенка, чем они все, я могу его спасти, я точно знаю, что его можно спасти!

Можно завести это маленькое сердечко!

Мое маленькое сердечко!

Мою маленькую жизнь!

Я не могу вот так ее отпустить и даже не попытаться!

– Спасите ее! Колите мне что-нибудь! Колите мне адреналин! Реанимируйте ее! Надо попытаться! – уже умоляю я рыдая. – Спасите мою девочку. (Это девочка, он сказал, что «ее» сердце остановилось, это девочка, моя доченька, моя любимая малышка, которая толкалась во мне своими крохотными ножками…) Моя девочка умерла… УМЕРЛА!

Я, бессильно рыдая, опускаюсь, сползаю по стене на пол… мама подхватывает меня, они что-то обсуждают с врачом… что-то, наверное, о том, что делать дальше… мне уже ВСЕ РАВНО… МОЯ ЖИЗНЬ ЗАКОНЧИЛАСЬ. Она остановилась вместе с этим маленьким сердечком внутри меня. Меня тоже больше нет. Я тоже умерла вместе с ней, с моей доченькой. Здесь и сейчас.

Дальше все как в тумане… едем, дом… постель… слезы, они беспрерывно текут… текут не переставая, от этого беспрерывного горячего соленого потока выжигает глаза, болят, физически болят глаза, веки отекли настолько, что едва возможно их открыть… Голова тяжелая, болезненно пульсирующая…

Я лежу лицом к стене, я не хочу никого видеть, не хочу слышать, не хочу разговаривать… Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ! Я хочу, чтобы мое сердце тоже перестало биться, и я перестала испытывать эту жгучую нестерпимою боль, щемящую в груди… Досада! Это острое чувство досады. Как же так? Почему именно со мной? За что? Я же всегда была такой «правильной», я же все делала верно! Ела полезную пищу, не пила алкоголь, не курила никогда, много гуляла, я разговаривала с малышом… Заливаюсь слезами при одном упоминании в мыслях этого «внутреннего общения с моей крошкой»… Ведь она там внутри… но я больше не слышу ее… я знаю, что она там, этот заметно округлившийся живот, матка, которая так же напрягается, как и раньше, я чувствую ее, все как раньше, я беременна, моя девочка там внутри… но ОНА МЕРТВАЯ… Я на доли секунды позволяю своему сознанию представить этот образ «холодного неподвижного тельца в околоплодных водах»… И новый горючий поток с содроганием охватывает все мое тело… рыдаю, хотя уже нет сил даже рыдать…

Проходят, наверное, сутки… я не ем, почти не пью, ничего не хочу слышать, видеть, повторяю: «Почему я не умерла вместе с ней? Я хочу к ней. Я хочу умереть вместе с ней! Меня не должно здесь быть без нее! Почему ОН (Бог) забрал ее у меня?!.» Я представляю ее пухленьким розовощеким малышом с голубыми глазами, представляю, как она гулит, как улыбается, перебирает свои крошечные пальчики… на ней розовая кофточка и ползунки… И снова реальность пронзает все мое измученное тело… Этого никогда уже не будет! Никогда я не увижу ее, не возьму на руки, не буду баюкать и петь ей те песни, что я напевала перед сном последние дни… ведь дети же все слышат, поэтому я так много с ней разговаривала…