Читаем Лучезарный след полностью

С нижней площадки донёсся смех. Мне пришло в голову, что чрезмерно громко обсуждаю свою Проблему. Да, тайное всё более становится явным. Орать тем не менее не следует.

Я попрощалась, хотя вопросы к Добрыне имелись. Но не здесь же их задавать. Да и дома дожидается едва начатая контрольная.

Вечером того дня пришло письмо от Ягоды. Милорад позвонил и известил, что она предлагает повидаться через Кружевное «Живое слово». Так как ей нужно лицезреть меня. И обязательно в изменённом состоянии.

Надо же. Количество желающих посмотреть на полукозицу растёт день ото дня.

– Ей удобно завтра вечером. Что ответить?

– Что могла бы и сегодня, – ляпнула я. – Соглашайся. Кто её знает? Вдруг Ягода как Лучезара. Тогда лучше не сердить. На всё соглашайся. Завтра жду тебя с вычислителем у меня. И с завязанными глазами.

– Да больно нужно на тебя глаза пялить. Сам не хочу.

Понимаю.

Пришёл Дубинин, как и обещал. Назавтра к половине девятого вечера. Сел перед вычислителем.

Я ждала, когда Ягода появится на экране, и время от времени принималась расхаживать по комнате. Истёртый многими ногами паласик (достался от… от… от… не сомневаюсь, он сменил множество хозяев в общежитии) звуков не гасил совсем. Копыта стучали. Звук ужасно нервировал.

Я боялась, что Милорад повернётся.

В лечебнице козлоногость выглядела почти естественной, здесь же… Да что ж я не перестаю опасаться, что, халат ничего не закрывает? Закрывает же!

Скорей бы всё закончилось.

– Успокойся, – призвал Дубинин и ругнулся, когда пасьянс на костяшках не сошёлся в третий раз.

– Я и не беспокоюсь.

– Да? Я так и подумал.

– Скажи своей Ягоде, что опаздывать не комильфо.

Часы показывали двадцать минут десятого. Она сама назначила на девять.

– Ты и скажешь. Если она, конечно, соизволит обживословиться сегодня.

Я фыркнула и снова начала мерять шагами комнату у Дубинина за спиной.

– Поговаривают, что в Академию собирается нанести визит звезданутый кровопийца. Надёжа слышала. Как думаешь, это правда?

– Я не думаю, – Милорад плюнул на костяшки и пошёл по минному полю. – Я точно знаю. Он стал известным в мире Численных, но утверждает, что своих не забывает. Каламбурчик: Забытый Забытых не забывает. Собирается познакомиться с Добрыней и Храбром. Ну и, естественно, не обойдётся без дальневидения, газетчиков, вспышек, камер. Чисто хвалебная акция, по-моему.

– А я не поверила.

Когда Надёжа прибежала с выпученными глазами и выпалила: «К нам Всеслав Видный приезжает!» – я решила, что всё смешалось в нашем доме от нервной и физической усталости. Мне мерещатся птицы птеродактильных размеров. Ей кажется, что кровосос вот-вот в гости нагрянет.

– К слову, о Добрыне, – продолжил Милорад. – Он о тебе спрашивал.

– Как меня угораздило? Он из числа сочувствующих Гуляеву? Имя им – легион!

Сегодня ещё парочка умников привязалась ко мне с вопросом, мол, не стыдно ли, что чуть не угробила сыночка самого известного купца страны. Кто запустил в массы такую нелепую байку? Зорица? Она может. Надеется подтолкнуть меня к откровенности с ней? Почему-то, чем вздорней околесица, тем охотнее люди в неё верят. Обалдеть! Оказывается, я подговорила Лучезару. Да если б у неё имелась башка на плечах, а не пустой отросток с гуляющим ветром, то попробовала бы пошевелить извилинами. Как вообще со стороны может видеться, будто я облапошила подружку? Умники мне так и сказали, что я сунула её в омут и живу припеваючи. Разыскивают-то Лучезару. А гадина – я, получается.

– Нет. Просто о тебе.

– Ему, что, не хотелось посудачить о погоде? Или о ценах на нижнее бельё? Почему обо мне?

– Не прикидывайся, – Дубинин не нашёл последнюю бомбочку и взорвал всё поле. По логике, теперь над ним летают клочья серого пепла. – Всё ты понимаешь. Понравилась ты ему.

– О, да! Я козой пахну. Разве возможно другое?

– Говорит, что видел действительно страшные последствия заклятий. Ты ещё очень легко отделалась.

– Сейчас как стукну сковородкой по башке! – взъярилась я. – И ему – за компанию. Легко я отделалась! Выискался тоже!

– А я что?

– А ты повторяешь! – я схватила «Вестник ВГА», скрутила его трубочкой и шлёпнула Дубинина по макушке.

Он отобрал газетёнку во время второго шлепка и порвал на две части.

– Не бей меня, Гертруда, – пропел на мотив известной песни, – драка не красит дам.

Часы показали без двадцати пяти десять.

– Как это по-женски, – возмутилась я. – Назначить встречу и не прийти.

– Да, вы такие, – кивнул Дубинин.

Такие-такие.

И я такая.

Прямо изнываю от любопытства.

– Ну и о чём именно он спрашивал?

Потенциальный поклонник – не просто парень с другого этажа. Он принадлежит к совершенно иной категории парней.

– О чём обычно спрашивают? О том, о сём. И как тебя угораздило – тоже.

– Он, наверное, слышал, что сочиняют про меня и Славомира? – я остановилась за спиной Дубинина и посмотрела на свежее минное поле.

– Наверное, слышал, – кивнул Милорад. – Эту тему мы не обсуждали, потому предположу, что он из тех, кто не придаёт значения кривотолкам.

– А теперь по много раз отработанному сценарию ты должен назвать мне причины, по которым Добрыня мне не подходит. И удержать от неверного шага.