– Зорица происходящее снимала. Охотница за сенсацией! Я на один пролёт поднялась, чтобы Лучезара, спасите боги, не заметила, и слушаю, что будет дальше. Как она со Славомиром поступит. Лучше же один раз увидеть, чем потом в разных трактовках выслушивать.

Получается, она не слишком торопилась узнать, как я тут.

– Славомир пытается ей что-то сказать, надо же от дуры отмахаться. А она ему так громко: замолчи! Молчи, я сказала! Скажешь слово – окаменеешь до колен, скажешь два – до пояса! А три – весь окажешься каменным! Прям сказка! Знаменитая формула. Потом она выбежала и ещё на улице заходилась как оглашенная. Ну, я сюда пошла. Зорица напишет обо всём.

– Радмила, мне плохо, – выдавила я. Мысли начали мешаться. В теле поселились неприятные ощущения.

– Ух ты! Мамочки! – Барышникова вскочила и выбежала в коридор. Вскоре вернулась со Златкой. Та присела со мной рядом, заглянула в каждый глаз, оттянув веко, потрогала лоб.

– У тебя жар. Голова не кружится? Не тошнит?

– Тошнит.

– Лучезара могла от души приложить. Сама говорила. Надо ЧЛП вызывать.

«Чародейная лекарская помощь». Вы-то мне сейчас и нужны.

– Вызывай, – взмолилась я, чувствуя не столько дурноту, сколько страх.

Девчонки исчезли. Меня охватила слабость. Перед глазами потемнело.

Часть II

Глава I

Кружевная переписка

Лютень, 6. 11199 год.

Добрыня: Наговорились?

Весна: Да если бы. Скажи, там девушек много?

Добрыня: Вы почти полчаса языками чесали.

Весна: Не подслушивай.

Добрыня: Мы в одной комнате живём.

Весна: Так девушек много?

Добрыня: Это столица. Здесь всего много. Что-то раньше ты не изводила себя ревностью.

Весна: Раньше… сама не знаю.

Добрыня: Как дома?

Весна: Отец и К. на охоте. Со вчерашнего дня. Большой заказ поступил. К. всё ещё со мной словом не перемолвился. Прямо жутко бесится, что совет старейшин решил отправить в столицу тебя, а не его. Он же весь из себя старший брат. Думает, что имеет преимущество. И всё в том же духе. Надоел. Всех измучил.

Добрыня: Я так и думал. Мог бы мне высказать.

Весна: Да ну его.

Добрыня: Как младшие?

Весна: Как всегда. Истома опять лежит. Ты купил лекарства?

Добрыня: Отправил ещё седмицу назад.

Весна: Там правда дешевле?

Добрыня: Лучше не спрашивай. Расстроишься.

Весна: Следовало ожидать. И можешь считать меня истеричкой, но напомни Сивогривову, если он вдруг забудет, – пусть только попробует смотреть на девок. Узнаю – заклюю. И пусть волк из него многопудовый – в воздухе он меня не достанет. А я его – запросто. Пусть не забывает, что в нашей семье все орлы – птицы боевые.

Добрыня: Уже считаю тебя истеричкой.

Весна: Сама не ожидала. Мы же не расставались никогда. А тут почти полмесяца.

Добрыня: Я иногда думаю: если вы поженитесь, кем родятся ваши дети?

Весна: Ты о чём? Знаешь ведь, в нас природа сильная. Все, кто с нашей семьёй роднятся, порождают орлят.

Добрыня: Беда в том, что мы ничего не знаем о семье твоего избранника.

Весна: Я вот сейчас недоверчиво фыркаю.

Добрыня: Он тоже. Говорит, его генетика твою перегенетит.

Весна: Ну-ну…

Глава II

…Низкорослый пухлощёкий лекарь закончил свои объяснения и внимательно посмотрел на меня.

– То есть как – нижняя половина козья?

Услышанное в моей голове не укладывалось. Тем более что утром, когда я пришла в себя, то смогла подняться и выйти из палаты в коридор лечебницы. И моя нижняя половина находилась при мне. Вся, до последней клеточки. Именно моя, а не чужая.