Читаем Лу Саломе полностью

Ни одна женщина за последние сто пятьдесят лет не имела более сильного влияния на страны, говорящие на немецком языке, чем Лу фон Саломе из Петербурга.

К. Вольф

* * *

Если возможно приписать перелом в развитии Рильке одному человеку, то им была Лу Андреас-Саломе, которая с невероятной решительностью оторвала его от провинциального горизонта его начальных опытов и вдохнула в него веру в себя и не просто так, а потому что любила его.

Бернгард Блюм

* * *

Позволь, чтобы мы вместе поднимались в гору под названием «Ты» — туда, где высокая звезда. Ты не являешься моей целью. Ты тысяча целей. Ты всё.

Райнер Мария Рильке

* * *

Первая часть ницшевского «Заратустры» родилась из его иллюзий о Лу. И именно Лу вознесла его на гималайскую высоту чувства.

П. Гаст

* * *

Вряд ли когда-либо между людьми существовала большая философская открытость, чем между мною и Лу Саломе.

Ф. Ницше

* * *

Она дочь русского генерала, ей двадцать лет, она резкая, как орёл, сильная, как львица, и при этом очень женственный ребёнок. Она поразительно зрела и готова к моему способу мышления. Кроме того, у неё невероятно твёрдый характер и она точно знает, чего хочет не спрашивая ничьих советов и не заботясь об общественном мнении.

Ф. Ницше

* * *

Лу — это воплощение абсолютного зла.

Ф. Ницше

* * *

Соединение силы и полёта. Она даёт всему максимально мощную возможность осуществиться и наделяет силой полёта из чистой страсти ощущать жизнь в её полноте. Она выносит человека за прожитые границы, ледяная и пылкая в один и тот же миг.

В. Э. фон Гебсаттель

* * *

Её потрясающая особенность готовность вопреки жизненным обстоятельствам всегда иметь мужество сохранять свою открытость как состояние души. Лу это смесь предельной серьёзности мужчины, отважной беззаботности ребёнка и женского усердия.

Х. Клингенберг

* * *

Движущая причина её поведения — это не только эстетическое миропонимание, из которого вытекает активное отношение к миру (как показывают факты). Наполнение самой себя всякий раз новым содержанием — вот её излюбленное состояние.

Э. Шпрангер

* * *

То, что интересует госпожу Саломе, — не статическое состояние чего-либо, а всегда сам процесс развития происходящего, становление того, что есть.

А. Хайне

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное