Читаем ЛСД психотерапия полностью

На первый взгляд психолитическая и психоделическая терапии, кажется, отличаются и в теории, и в практике до такой степени, что большинство ЛСД терапевтов сочтут их несовместимыми. Они полагают, что пропасть, лежащая между ними и философиями, на которых они основаны, настолько глубока, что невозможно себе представить тот мост, который был бы способен их объединить. В результате они посвящают себя либо одному, либо другому направлению в чистом виде. Только некоторые исследователи оказались способными освоить оба метода и использовать их по очереди. Эта дихотомия достаточно удивительна, если учитывать тот факт, что оба подхода используют одно и то же химическое соединение, работают с  эмоционально неспокойными человеческими существами и имеют одну и ту же цель – терапевтически помочь  своим пациентам. Хотя экстрафармакологические факторы, такие как личность терапевта и установка и обстановка, играют очень важную роль в ЛСД переживаниях, кажется уместным заключить, что психолитический и психоделический подходы имеют дело с явлениями, возникающими в одном пространстве и являющимися тесно связанными, если не идентичными. Различия, кажется, лежат не в природе самих переживаний, а в том, насколько часто определенные элементы возникают на сессиях, и насколько много внимания терапевт уделяет  определенным феноменам и тенденциям в ущерб другим.

Хорошо известно, что психолитические терапевты часто встречают трансперсональные феномены в своей клинической практике. Однако они обычно стараются избавиться от них, как от нежелательного отвлечения от важного травматического детского материала и как от побочных психотических «пузырей» в ЛСД процедуре1. В рамках психолитического подхода трансперсональные феномены и их терапевтическая ценность не признаются.  Таким образом, пациентам дают понять или прямо отговаривают от того, чтобы они входили в трансцендентальные состояния; более того, сами дозы, использующиеся в этом подходе – малые и средние – как правило редко вызывают перинатальные и трансперсональные переживания, в отличие от больших доз, назначаемых психоделическими терапевтами.

При психолитическом лечении у пациентов могут появляться трансперсональные состояния, равно как и пациенты, проходящие психоделическую терапию, могут переживать травматические детские воспоминания и сталкиваться с другим материалом очевидно биографической природы. Многие психоделические терапевты с их однобоким вниманием к трансперсональным, мистическим и религиозным переживаниям, очень мало ценят и даже с трудом терпят проявление психодинамического материала. Имплицированное и эксплицированное суждение, которое характерно для психоделической терапии, заключается в том, что такая сессия во много раз хуже сессии, проведенной в трансперсональных переживаниях. При таких условиях пациенты, которые по большей части имеют биографические сессии, в ходе психоделической терапии начинают чувствовать себя неполноценными. Нередко в этой ситуации чувство «упущенной возможности» испытывает и психоделический терапевт, не важно, какой именно биографический материал был проявлен и проработан на такой сессии.

Как уже было упомянуто выше, мой собственный путь позволил мне получить непосредственный опыт психолитической, психоделической и анаклитической терапии. Будучи ортодоксальным психоаналитиком, я начал свою ЛСД работу в Праге, следуя принципам психолитической терапии. Когда многочисленные наблюдения в ходе моей ежедневной клинической практики показали несостоятельность этого взгляда, я вышел далеко за рамки узкой психоаналитической модели и понял практическое и теоретическое значение процесса смерти-возрождения и трансперсональных явлений. Во время моего пребывания в Лондоне в 1964 году, я участвовал в работе Джойс Мартин и Полин МакКрикик и многое осознал относительно природы анаклитической терапии и в качестве пациента, и в качестве терапевта. После моего переезда в Соединенные Штаты в 1967 году я многие годы занимался психоделической терапией в Психиатрическом Исследовательском Центре Мэрилэнда в Балтиморе, работая с алкоголиками, героиновыми наркоманами, невротиками, профессионалами в сфере душевного здоровья и людьми, умирающими от рака.