Читаем ЛСД психотерапия полностью

Также в прошлом достаточно часто случалось так, что безответственных индивиды в тайне добавляли ЛСД в еду или напитки своих родственников, друзей или незнакомых людей для так  называемой «инициации», «психоделической дефлорации», развлечения или просто из вредности или мести. Иногда это сочеталось с другими действиями со стороны «экспериментатора», которые еще более увеличивали опасность этой ситуации. В качестве примера я могу привести встречу с группой подростков несколько лет назад на площади Вашингтона в Нью-Йорке. Когда они узнали, что я проводил исследования с ЛСД, они гордо рассказали мне о своих собственных «экспериментах», в ходе которых незнакомцам давали ЛСД, не предупреждая их об этом. После того, как препарат был принят, этих невольных подопытных кроликов отвозили в какую-то квартиру. Здесь «экспериментаторы» окружали своих жертв в неистовом танце, облаченные в туземные костюмы и маски, размахивая кинжалами и копьями. Целью этого «исследования» было изучить реакцию разных людей на необычную ситуацию. Очевидно, что при таких обстоятельствах ЛСД производил глубокий дезорганизующий эффект и вызывал острую, неконтролируемую панику и психотическую декомпенсацию. Если кто-то дает ЛСД другому человеку в тайне, без его или ее осознанного согласия, я без какого бы то ни было сомнения определю эту ситуацию и ее установку как преступные.

За последние двадцать лет у меня была возможность проводить, наблюдать и лично принимать участие в психоделических сессиях с несколькими различными установками. Я начал работать с ЛСД во времена подхода «моделирования психоза», и я также проводил учебные сессии с моими коллегами в этот период. Иногда люди творческих специальностей, философы и ученые приходили к нам, чтобы поучаствовать в сессиях получения вдохновения или осознания. Позднее я начал использовать ЛСД как дополнение к систематической динамической психотерапии и изучал его терапевтический и диагностический потенциал в среде особым образом структурированного общества пациентов. В ходе этой работы я разработал терапевтическую технику многократного назначения ЛСД. Хотя первоначально эта техника понималась как вариант фрейдистского психоанализа с использованием препарата, она постепенно переросла в самостоятельную лечебную дисциплину. В дополнение к проработке травматического материала из детства, как это практикуется в психоанализе и психолитической терапии, этот подход уделял огромное внимание важности процесса смерти-возрождения и трансперсональным переживаниям.

После многих лет клинического экспериментирования с ЛСД в Праге, мне удалось провести некоторое время в Лондоне и получить непосредственный опыт анаклитической терапии у Джойс Мартин и Полин МакКририк. В 1967 году я переехал в Соединенные Штаты и присоединился к исследовательской группе в Спринг Гров в Балтиморе, где я освоил и практиковал технику психоделической терапии. В это время я был приглашен в качестве консультанта по вопросам различных осложнений, возникших в результате немедицинского экспериментирования с ЛСД, что дало мне возможность близко познакомиться с альтернативной культурой использования психоделиков. Весь этот опыт стал богатым источником важнейших наблюдений, которые ясно показали первостепенную важность установки как детерминанта ЛСД реакции.

Определенные аспекты установки достаточно объяснимы и явны. Не трудно увидеть, что особое предварительное информирование в ходе подготовительного периода или предметы, с которыми субъект входит в контакт, могут влиять на ЛСД опыт. Однако некоторые важные факторы в прошлых работах были оставлены без должного внимания или были недооценены в силу того, что они намного более неуловимы, и их достаточно сложно опознать. Один из них – это присутствие или отсутствие вербального общения между субъектом и ситтером. Разговоры в течение сессии, которые превосходят определенный необходимый минимум, обычно делают опыт более поверхностным и менее полезным в отношении эффективного самоисследования. Однако в тех случаях, когда между субъектом и ситтером продолжительный диалог все же имеет место, природа вербального обмена становится фактором значительной важности. Это особенно верно по отношению к выбору и формулировке задаваемых вопросов. Обращаясь к субъекту, ситтер постоянно повторяет и переформулирует установку, которая была выработана в ходе подготовительного периода. Специфический выбор слов для вопроса может привлечь внимание субъекта к определенным аспектам многомерного и многогранного содержания ЛСД переживания. В крайней форме, он может в значительной степени определять направление, в котором развивается опыт, изменять его содержание и влиять на его течение.