Читаем ЛСД психотерапия полностью

Другая типичная категория иллюзорных превращений связана с проекцией Суперэго субъекта. Терапевт часто воспринимается как один из ряда различных специфических персонажей, которые оценивают, судят или критикуют пациента. Это могут быть родительские фигуры, учителя или другие авторитеты из жизни субъекта, священники, судьи и присяжные, различные архетипические персонификации Справедливости, и даже Бог или Дьявол. Некоторые другие видения, кажется, отражают ту часть Суперэго, которая представляет собой Идеальное Я. Терапевт тогда воспринимается как абсолютное совершенство, человек, обладающий всеми возможными добродетелями, достигший или имеющий все, о чем мечтает сам пациент – внешнюю красоту, духовную целостность, поразительный интеллект, эмоциональную стабильности и гармоничную жизненную ситуации.

Еще одна категория трансформаций отражает сильнейшую жажду субъекта в безусловной любви и неразделенном внимании, равно как и его или ее раздражение из-за того, что он или она не могут полностью получить терапевта в свое распоряжение. Это наиболее характерно для психодинамических сессий, которые включают в себя глубокую возрастную регрессию в младенчество и острые анаклитические желания. Многие пациенты обнаруживают, что для них трудно принять тот факт, что им приходится делить внимание терапевта с другими пациентами, что у терапевта есть личная жизнь или что модель работы, которую использует терапевт, подразумевает определенные ограничения в степени близости. Не важно, соответствует это реальности или нет,  многие пациенты ощущают, что с ними обращаются с профессиональной холодностью и научной объективностью, или вовсе чувствуют себя подопытными кроликами. Даже если в ходе сессий допускается физический контакт,  чувствительный человек может воспринимать его лишь как терапевтическую технику или профессиональный прием,  но не как истинное выражение человеческих чувств.

Любопытство терапевта, касающееся истории пациента или динамики его или ее проблем, в этом контексте может превращать его в Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро, Леона Клифтона или просто в карикатуру на детектива с большой трубкой, очками и увеличительным стеклом. Его профессиональный, объективный и «научный» подход к пациенту может выражаться в иллюзорной трансформации в смешную ученую сову, сидящую на куче пыльных фолиантов. Раздражающий недостаток адекватной эмоциональной реакции и профессиональная «холодность» могут отразиться в визуальной иллюзии того, что терапевт облачен в броню средневекового рыцаря, скафандр космонавта или водолаза или в костюм пожарного. Запись, которая производится во время сеанса, может вывести пациента из себя, даже если он или она до сессии не просто соглашались на это, но и настоятельно этого требовали. В этом случае терапевт карикатурно воспринимается как бюрократ, прилежный ученик-зубрила или провинциальный клерк. Белый халат -  типичный символ врача - может сыграть важную роль в этом контексте. Медицинская роль терапевта может оспариваться, превращением его в представителя другой профессии, также использующего белые халаты, например,  в бакалейщика, парикмахера или мясника. Трансформации терапевта в Доктора Фауста истолковываются как аллюзия на его профессионализм и звание, нетрадиционную природу его научной работы, магические свойства препарата, который он использует; в некоторых случаях они также отражают желание, которое также испытывал и Фауст, а именно, обменять науку на земное удовольствие7.

Очень интересная мультфильмо-подобная иллюстрация некоторых из этих проблем наблюдалась в ранних сессиях Агнесс, которая проходила психолитическую терапию тяжелого хронического невроза. В тот период, когда она очень хотела, чтобы терапевт принадлежал только ей, и ревновала его к другим пациентам, во время своей ЛСД сессии она увидела инкубатор, который был сатирическим отражением ее ЛСД лечения. Инкубатор символизировал Институт Психиатрических Исследований, где она проходила терапию,  а яйца с различными дефектами и трещинами на разных стадиях развития – других пациентов. В силу того, что опыт рождения – это важный терапевтический шаг в ЛСД терапии, созревание в инкубаторе символизировало успешное окончание лечения и избавления от невроза. Пациенты-яйца соревновались друг с другом, пытаясь ускорить этот процесс, а также, желая получить внимание и одобрение со стороны терапевта. Последний представлялся системной электрических ламп, предоставляющих научно выверенное количество света и тепла. Сама пациентка была расстроенным эмбрионом цыпленка, который яростно боролся за искусственное тепло – единственное доступное ему благо. На самом деле она хотела быть единственным отпрыском настоящей мамы-курицы и не могла смириться с электрическим заменителем.

Как показано в этом примере, трансформация терапевта не обязательно встречается как изолированное явление,  а может сопровождаться одновременными аутосимволическими превращениями пациента и иллюзорной сменой обстановки.