Читаем ЛСД психотерапия полностью

Систематические наблюдения ЛСД сессий у пациентов с депрессией свидетельствуют о том, что препарат может быть полезен для дифференциальной диагностики экзогенной и эндогенной типов депрессии. Пациенты, чья депрессия в основном имеет экзогенную природу, обычно в своих сессиях встречаются с богатым биографическим материалом, который тематически и динамически связан с их заболеванием. У пациентов с эндогенной депрессией содержание сессий обычно более ограничено и часто связано с глубокими, базовыми чувствами, лежащими в основе депрессии. Для таких пациентов существует определенный риск, что их клинические симптомы усилятся после нескольких сессий. Это наблюдение подтверждается опытами Арендсен-Хейна (Arendsen-Hein, 5), голландского психиатра и пионера ЛСД терапии.

В целом, можно заключить, что связь между диагностической группой и природой ЛСД опыта не достаточно ясна и постоянна для того, чтобы иметь большую клиническую ценность, за исключением некоторых крайних случаев, упомянутых выше. В этом смысле, очевидно, что использование ЛСД  не поможет уточнить  клинический диагноз, поставленному при помощи психиатрических бесед и традиционных диагностических техник. Связь между первоначальным диагнозом пациента и его или ее психоделическим опытом становится еще более размытой и менее предсказуемой в серии ЛСД сессий. Как будет показано ниже, многоразовое применение ЛСД связано со значительными динамическими сдвигами в структуре личности и с частыми изменениями симптомов.

Крайне незначительная ценность ЛСД как дополнение к классической клинической диагностике полностью противоположно его возможностям для динамической диагностики. Препарат оказывается непревзойденным инструментом для исследования сил, образующих основу личности и для исследования глубоких динамических структур, лежащих в основе клинических симптомов. В сессиях с малой и средней дозировками ЛСД, а также в заключительные периоды сессий с высокими дозами, можно наблюдать очевидное усиление изначальных характеристик личности и моделей поведения. Это обычно сопровождается проявлением временных клинических симптомов или рецидивом эмоциональных и психосоматических эффектов, от которых пациент страдал в определенный момент в прошлом. Иногда эти «возвращения» связаны со сравнительно недавней историей, иногда – с очень ранними периодами детства или даже младенчества.

Иногда во время сессии могут проявляться абсолютно новые симптомы, которых, если верить пациенту, у него раньше не никогда не было. Эта ситуация  предоставляет исследователю уникальную возможность изучить психогенезис и физиогенезис клинических симптомов в процессе их становления, in statu nascendi. Базовая динамическая структура этих новых симптомов кажется идентичной обычным невротическим проявлениям; они представляют собой образования, являющиеся компромиссом между мощными подсознательными течениями или тенденциями и механизмами защиты. Феномены этого типа, кажется, проявляются в активизации и выходе на поверхность латентных матриц подсознания, которые существуют в динамической структуре личности. Причина, по которой они до сих пор не дали о себе знать в повседневной жизни, заключается в том, что они не были заряжены биохимическими или психологическими силами в достаточной мере для того, чтобы повлиять на эго пациента. Так называемые вегетативные симптомы часто относятся к этой категории.

Индивидуальные характеристики, которые усиливаются при низкой дозировке, представляют собой наиболее поверхностный, но очень важный на практике аспект личности. В повседневной жизни эти элементы настолько неочевидны, что их практически невозможно заметить и опознать, или субъекты успешно противодействуют им или скрывают их при помощи различных стратегий поведения. ЛСД усиливает эти едва заметные черты до такой степени, что они начинают бросаться в глаза. Под усиливающим действием препарата они могут стать настолько очевидными, что не смогут избежать внимания и терапевта, и субъекта. Широкий спектр явлений, относящихся к  этой группе, может быть разделен на несколько типичных категорий.