Читаем ЛСД психотерапия полностью

Необыкновенное и часто радикальное действие ЛСД процесса на различные эмоциональные и психосоматические симптомы довольно естественно вызывает вопросы о том, какие терапевтические механизмы участвуют в этих изменениях. Хотя динамику некоторых трансформаций можно объяснить, опираясь на традиционные модели, большинство из них все же, кажется, связаны с процессами, еще не открытыми или не признаваемыми  традиционной психологией и психиатрией. Это не означает, что эти явления раньше никогда не встречались и не обсуждались. Описания некоторых из этих механизмов можно найти в религиозной литературе, описывающей духовное исцеление и его влияние на эмоциональные и психосоматические заболевания. Антропологи также могут указать на то, что некоторые элементы встречаются в шаманских практиках, обрядах перехода и различных церемониях целительства.

Мы уже упоминали, что ЛСД не имеет никаких собственных терапевтических свойств, связанных лишь с его фармакологическим действием. Для того, чтобы всплывание подсознательного материала было полезным, а не разрушительным, необходимы структурирование и особый подход к переживанию. Анализ наблюдений, сделанных в ходе ЛСД психотерапии, наводит на мысль, что терапевтические изменения, которые имеют место, очень сложны и не могут быть сведены к одному общему знаменателю. ЛСД переживания, кажется, включают в себя разнообразные факторы на многих уровнях; каждый их них имеет определенный терапевтический потенциал и может быть использован для эффективного лечения и изменения личности. Ниже мы коротко обсудим наиболее важные механизмы этого типа, работающие на ЛСД сессиях. Богатство возможностей для глубокого динамического сдвига и трансформации, которые характерны для психоделический состояний, делает ЛСД ни с чем не сравнимым дополнением к психотерапии.

УСИЛЕНИЕ ТРАДИЦИЦИОННЫХ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ МЕХАНИЗМОВ

Единственными факторами терапевтических изменений, доступными на начальных стадиях психолитических серий, являются механизмы, которые мы уже описали выше в контексте традиционных психотерапевтических школ. Однако даже при поверхностных психоделических переживаниях эти механизмы значительно усиливаются. При таких условиях защитная система заметно ослабляется, а психологическое сопротивление снижается. Эмоциональная реакция субъекта значительно увеличивается и часто приводит к мощным абреакциям и катарсису. Подавленный подсознательный материал, включая ранние детские воспоминания, становится доступным, что может приводить не только к тому, что субъект что-то вспомнит, но и к реалистической возрастной регрессии и полноценному переживанию эмоционально релевантных воспоминаний вообще. Подсознательный материал часто предстает в форме различных символических феноменов, своей структурой напоминающих сновидения. Всплывание этого материала и его интеграция связаны с эмоциональными и интеллектуальными прозрениями, касающимися психодинамики симптомов пациента и неэффективных межличностных паттернов.

Психотерапевтический потенциал переживания эмоционально значимых эпизодов из детства, кажется, включает в себя два элемента. Первый из них – это глубокое высвобождение подавленных энергий и их периферийная разрядка в форме эмоциональной или физической абреакции. Второй – это сознательная интеграция содержания, которое теперь освободилось от эмоционального заряда. Это становится возможным благодаря двойной ориентации или роли, которую индивиды могут принимать в ЛСД состоянии, либо одновременно, или переходя от одной к  другой.  С одной стороны, они переживают полную и многоаспектную возрастную регрессию в те ранние периоды жизни, когда произошел травматических эпизод; с другой стороны, у них также есть доступ к позиции, соответствующей их реальному возрасту во время ЛСД сессии. Таким образом,  они могут с взрослой точки зрения  заново оценить релевантность элементов, которые в детстве были для них слишком сложными. Следовательно, теперь ранние биографические события повторно проживаются субъектом, который представляет собой своего рода гибрид наивного, эмоционально переживающего ребенка и более или менее объективного взрослого наблюдателя.