Читаем ЛСД психотерапия полностью

Обсуждение течения ЛСД психотерапии, представленное в этой главе, по большей части основывается на наблюдениях, сделанных во время исследования, проведенного в Психиатрическом Исследовательском Институте в Праге в 1960-1967 годах. Это был клинический проект, изучающий потенциал ЛСД для диагностики личности и как дополнения к психотерапии. Ориентация исследования на ранней стадии была психолитической, однако в ходе клинической работы с ЛСД были обнаружены и введены в терапевтическую процедуру многие принципиальные характеристики  психоделического подхода. Наиболее важными из них были повышение дозы, интернализация процесса, использование музыки и понимание лечебного потенциала перинатальных и трансперсональных переживаний. В результате появился метод терапевтического использования ЛСД, описанный в этой книге.

Большинство субъектов, участвующих в исследовании, были психиатрическими пациентами, хотя также было проведено несколько серий ЛСД сессий с психиатрами, психологами, психиатрическими сестрами, учеными различных дисциплин и творческими людьми для обучения, инсайта и вдохновения. При отборе пациентов для этого проекта мы руководствовались тремя базовыми критериями. Мы хотели, чтобы в нашем исследовании были представлены все основные психиатрические диагнозы для того, чтобы мы могли определить показания и противопоказания этой формы терапии, и для того, чтобы проверить, имеет ли ЛСД процесс специфические характеристики в каждом случае клинического диагноза и структуры личности. Мы предпочитали пациентов с острыми хроническими и фиксированными эмоциональными расстройствами, которые продолжались многие годы и не поддавались традиционному лечению. Этот уклон в выборе, кажется, этически оправдывал тот факт, что мы собирались проводить экспериментальное лечение пациентов новым, мощным и недостаточно изученным психоактивным препаратом. В силу того, что нам была необходима хорошая обратная связь о психоделическом переживании и терапевтических результатах, мы старались отбирать людей с высоким интеллектуальным уровнем развития, хорошим образование и талантом к интроспекции.

Мы тщательно записывали все, что происходило как на сессиях, так и между ними. Эти записи происходили в основном из двух источников – от пациентов и терапевтов, проводящих ЛСД сессию. Дополнительную информацию предоставляли сестры и со-пациенты, которые проводили некоторое время с ЛСД субъектами в последние часы психоделического переживания. С помощью двух коллег, которые присоединились ко мне позже, я собрал записи с серий сессий 54 пациентов. Дозы варьировались от 150 до 450 мкг, а общее число сессий для одного пациента – от 15 до 103.

Таким образом, в исследование входили умные пациенты с различными острыми эмоциональными и психосоматическими расстройствами хронической и фиксированной природы. Среди состояний, которые мы лечили сериями ЛСД сессий, были подавленные и возбужденные депрессии, все основные формы психоневрозов, психосоматические расстройства, такие как астма, псориаз и мигрень, различные сексуальные дисфункции и отклонения, алкоголизм и наркомания, расстройства личности, пограничные психотические состояния, и несколько случаев выраженных шизофренических симптомов. Позднее, когда я возглавлял проект по исследованию психоделиков в Психиатрическом Исследовательском Центре Мэрилэнда в Балтиморе, у меня была возможность проводить серии ЛСД сессий у раковых больных. Разнообразие субъектов и обстоятельств позволили сделать некоторые общие выводы о естественном течении ЛСД психотерапии, равно как  и о терапевтических стратегиях положительного на нее влияния.

Ведение детальных записей о психоделическом переживании и об интервалах между сессиями является очень важной частью ЛСД психотерапии. Для исследовательских целей абсолютно необходимо делать общие выводы и использовать наблюдения как основу для теоретических изысканий. Хорошие и подробные записи также очень полезны и в клинической практике. Терапевт, ведущий большую группу пациентов, обычно забывает детали и даже самих пациентов, и не может помнить все, что было на прошлой сессии каждого конкретного индивида. Иногда материал с сессии, которая была очень давно, неожиданно обретает новое значение в свете последнего эпизода; в таких обстоятельствах  достоверные записи могут оказаться очень ценными. Это становится даже более очевидно, если пациент документирует течение своей терапии при помощи рисунков и картин.