Читаем Ловушка для птиц полностью

Собственно, и под термин «дневник» записи Ерского подходили весьма приблизительно. Брагин до сих пор не определился в жанре этих записок – исповедь? хроники? Или попытка изгнать собственных демонов? Или попытка с ними договориться? Поначалу эпистолярные потуги скрипача показались Сергею Валентиновичу дурной беллетристикой. В ней присутствовало некоторое количество персонажей, претенциозно названных N. NN. W. и прочими буквами английского алфавита. И лишь единственный человек был назван в дневнике подобием имени, и имя это было – Шаман. Вокруг него строилась вселенная рукописного Ерского, довольно мрачная, если судить по записям. Исполненная зловещей темноты, в которой можно спрятать все что угодно – от трупов до дурных воспоминаний. И лишь там, где появлялся Шаман, мрак съеживался и отступал, пусть и ненадолго. А вся история Филиппа (если только это была его подлинная история) была историей следования за Шаманом. Только так Ерский мог найти успокоение. Только так.

Дневниковое существование Шамана косвенно подтверждало факты, которые Лера Гаврикова собрала в Сибири: Шломо Фунтов, или Сайракан, или Иван Иванов сыграл не последнюю роль в превращении монструозного подростка Филиппа Ерского в скрипичного гения, так или иначе встроенного в социум.

А вот что ждет Брагина в Александровской больнице?

Старший лейтенант Степанцов.

Степанцов отирался у центрального входа в вестибюль больницы, опасаясь, как видно, пропустить следователя. Брагин сразу же узнал эту слегка согбенную унылую фигуру, как будто Степанцов извинялся за все и сразу: и за то, что в сорок пять все еще старший лейтенант, и за взятки в правоохранительных органах, и за оборотней в погонях, и за неважную раскрываемость уличных преступлений, хотя в последние несколько лет кривая раскрываемости медленно, но решительно ползла вверх.

Завидев Брагина, Степанцов погрустнел еще больше.

– Здравствуйте, товарищ Брагин, – затряс он щеками, и Брагин снова подумал о холодце.

– Приветствую, товарищ Степанцов. Говорят, вы обнаружили ценного свидетеля по нашему делу.

– Мне бы раньше его обнаружить… Было бы лучше.

– С другой стороны, лучше позже, чем никогда?

– С другой – да, – помолчав, согласился участковый.

– Ну, и где ваш свидетель?

– Тут такое дело… У этой истории предыстория имеется. Идемте, я вам по дороге расскажу.

Очевидно персонал был уже предупрежден: Брагина и Степанцова беспрепятственно пустили на территорию больницы, и они проследовали в реанимационное отделение. Возле одной из дверей которого и остановились, потому что Степанцову крайне важно было поведать «предысторию истории». Для этого участковый даже вооружился блокнотом и время от времени сверялся с записями в нем.

– Труп был найден в квартире № 1523 вашим сотрудником Однолетом Павлом, все верно?

– Да, – подтвердил Брагин.

– И прибыл товарищ Однолет в квартиру № 1523 в связи с другим делом. Убийство молодой неизвестной девушки в автобусе № 191.

Девушка больше не была неизвестной, но вдаваться в подробности Брагин не стал. А Степанцов, погрузившись в нумерологическую стихию, даже приободрился:

– А за два дня до этого, четырнадцатого декабря, в том же доме по улице Коллонтай, 5, произошло еще одно преступление. Нападение, на… так сказать… трудового мигранта, – тут Степанцов снова уткнулся в блокнот, – гражданина Узбекистана Мирсалимова Дильмурода Салиховича. Девятнадцать лет, уроженец города Термез. История стандартная, такие сплошь и рядом случаются. Учитывая наш район. Стройки ведь кругом, сами видели. А на стройках контингент соответствующий. Что конкретно произошло, поначалу было доподлинно неизвестно. То ли не поделил что-то со своими соотечественниками, то ли наши местные борцы за чистоту крови подрезали…

– Еще не перевелись? – удивился Брагин.

– На все вкусы и размеры. Так вот, в результате проникающего ранения живота и большой кровопотери… А также того, что ему вовремя не была оказана первая помощь, гражданин Мирсалимов оказался в здешней реанимации.

– И мы идем его навестить?

– Можно сказать и так, – почему-то сник Степанцов.

– А какое отношение этот мигрант имеет к нашему делу?

– Сейчас… Собственно, того, кто на него напал, я сразу нашел. – Подумав секунду, участковый поправился: – Вернее, он сам пришел. Это не соотечественник Мирсалимова и не нацик, как я думал сначала. Местный алкаш-дворник.