Читаем Ловушка архимага полностью

Королева Изольда любила цветы. Не срезанные, живые. Цветущие растения. Но соотношение листьев и цветов должно было быть в пользу последних. Здоровенный куст зеленого непотребства, из которого торчит в небо тощая стрелка с парой чахлых колокольчиков, вызывал у нее чувство отвращения и возмущения неэффективностью работы. Как куста, так и садовника. С последующими оргвыводами вроде «куст выполоть, садовника выпороть». Поэтому все кусты в саду при королевском дворце были круглый год усыпаны цветами (магия дает людям большие возможности), а клумбы и бордюры вдоль дорожек покрывали цветы, стройные стебли которых терялись под цветущими шапками.

К сожалению, в своем саду королева почти никогда не бывала. Слишком много посторонних ушей и глаз могло оказаться там якобы случайно. А наслаждаться природой в окружении плотного кольца гвардейцев у Изольды не получалось. Поэтому она сделала широкий жест, позволив свободно гулять в саду придворным, а по выходным дням и горожанам, а для себя приказала сделать во дворце специальную комнату. С большими окнами, прозрачным потолком и маленьким фонтаном посредине. Полы были покрыты мраморной плиткой, на которой, в зависимости от текущих занятий королевы, по-разному группировались мягкие кресла и уютные диванчики, а вокруг них – цветущие растения в кадках. Можно было бы назвать помещение «зимним садом», но застекление в силу мягкости местного климата делалось не для тепла, а чтобы не допустить внутрь посторонних.

Эта комната не являлась кабинетом королевы, с бумагами и помощниками она работала в обычных условиях, приемов посетителей тоже здесь не устраивала. Это было место, где ей хорошо думалось, где она любила строить планы и где иногда озвучивала эти планы особо доверенным людям. Или просто беседовала с дочерями. А вот консорты здесь вроде никогда не появлялись, к государственным делам королева их не допускала.

На следующий день после описанных выше событий в академии кресла в этой комнате расставили полукругом недалеко от фонтана, а заняли их королева и ее дочери – принцесса-наследница двадцатилетняя Хельга, пятнадцатилетняя Эгрейн и двенадцатилетняя Дженив, а также ректор академии мессир Стебьен Ортори. Можно сказать, неофициальные семейные посиделки. «Неофициальные» не в смысле «посиделок», а в смысле «семьи». Ибо всех своих дочерей королева Изольда родила именно от мессира Ортори, и эта тайна была известна только присутствующим в этой комнате.

Ни о какой любви речи не шло, королева всегда четко разделяла личное и государственное. Поэтому ее консорты были молодыми красавцами, а вот старенький ректор уже долгие годы являлся просто сильнейшим архимагом королевства. Что по этому поводу думал сам мессир Стебьен, понять трудно. Ни разу он не позволил себе никаких претензий на особые отношения ни с Изольдой, ни с ее дочерями, даже когда находился с ними наедине, как сейчас. Но принцесс он обожал и не скрывал этого. А королеву? Кто знает? По крайней мере, женат он никогда не был и никаких других женщин в свою жизнь не допускал.

Королеве же требовалось, чтобы ее дети родились сильными магами. По традициям этого мира считалось, что правящий монарх является сильнейшим в стране магом. Не всегда, конечно, получалось так, но сильным архимагом он обязан был быть. Иначе его просто не допускали до коронации. Ибо король хоть и считался абсолютным монархом, на трон мог сесть только с одобрения Совета пэров, то есть глав наиболее значимых аристократических семей, обязательно – архимагов.

Выбирая очередного фаворита в консорты (а любви и ласки хотелось даже такой жесткой правительнице, как Изольда), королева внимательно следила за тем, чтобы от него не забеременеть. Зато выбирать фаворита могла не по магическим, а по более важным в личной жизни критериям.

Только один раз в жизни эти критерии чуть было не совпали. Молодой герцог Монтероссо оказался одновременно и красивым, и милым, и сильным архимагом. Не как ректор, конечно, но ведь он был еще молод. Но этот молодой человек умудрился оскорбить королеву, заявив, что ее увядающие прелести могут заинтересовать его только в том случае, если он станет не консортом, а королем-соправителем. А это уже не просто оскорбление женщины, это преступление перед короной. К сожалению, пока Изольда придумывала ему достойную кару, тот умудрился сбежать в соседнюю Лавардию. Королева конфисковала земли герцогства, раздала их более достойным вассалам, а одно из самых богатых владений оставила за собой, объявив, что отдаст его тому, кто привезет ей голову беглеца. А сама родила третью дочку – и снова от ректора.

– Матушка, – немного капризным голосом прервала воспоминания королевы ее старшая дочь, – может наконец объяснишь, почему ты вдруг изменила свое решение, а заодно и меня выставила не в лучшем свете? Всего лишь перед мальчишкой, понимаю, я ничего ему не обещала, но ты сама говорила, что улыбка особы королевской крови дороже веса ее тела в золоте.